— Будет проблематично, я по иной части, как вызнаете, у меня противоположные вашим способности, — поморщился вдруг Натан, но затем он бросил взор на стайку жриц любви, которых развлекал беседами. — Однако если заручусь помощью Ании, то всё получится. Она вроде как в курсе многого. Обещаю, что ей никто и ничем не навредит.
— Ания? — не понял я.
— Та дриада похоти, — объяснил одарённый, а после с долей обиды добавил. — Вы запугали бедную девочку до смерти.
— А ты конечно же успокоил эту бедную девочку. В общем, дозволяю, — махнул я ладонью, а после постучал по мочке уха. — По моей команде, Натан.
— Будет исполнено, юный лорд, — отрапортовал безопасник и через секунду исчез в гуще веселящихся гостей.
Маршрут до своеобразного «кабинета» Талиссы Арленд я помнил, а подъём наверх не занял слишком много времени. Через пару минут я уже находился в метре от тентового входа в вип-ложу и напоследок собравшись с силами, шагнул вперед, медленно исчезая из реального мира.
Что ж, проверим. Чего стоит она и чего стоят они.
Проникнуть под полог тишины не составляло труда. На удивление, данная пара судей оказалась полностью одета и при полном боевом облачении. Чего только стоили плащи с вопящими гербами доминирующего ордена Сияющих.
— Я повторяю свой вопрос в последний раз, дешевая ты шлюха! — раздраженно процедил сквозь зубы один из судей. — Куда подевался Храз и целый силовой отряд наших бойцов⁈ Если снова посмеешь мне солгать, то я выпотрошу тебя на глазах у твоих сучек в назидание всяким отбросам.
Талисса в это время сидела в метре напротив одного из Сияющих, а его напарник в это время обходил вип-ложу по кругу. Честно сказать, я ожидал увидеть в глазах у альвы страх или же волнение, но местная «мамка» вела себя стойко и необычайно спокойно. С такой же непрошибаемым видом за её спиной стоял и Рамас.
— Повторяю вам, чтимый судья, — уважительно изрекла хускарл, склонив немного голову. — Как только они закончили свой отдых с моими девочками, то сразу же отбыли по делам!
— НЕ ЛГИ МНЕ, ПОТАСКУХА!!! — вдруг вышел из себя Сияющий, который нарезал круги по помещению, а Рамас в это время неуловимо напрягся. — КТО⁈ КТО ПОСМЕЛ ИХ УБИТЬ⁈ АРТЕФАКТ, ЧТО ВЖИВЛЁН В ТЕЛА СУДЕЙ УНИЧТОЖЕН! А УНИЧТОЖИТЬ ЕГО МОЖНО ТОЛЬКО ЕСЛИ ЕГО НОСИТЕЛЬ ПОГИБАЕТ! А ИСЧЕЗ ОН ИЗ НАШЕГО ПОЛЯ ЗРЕНИЯ ИМЕННО В ТВОЕЙ ХАЛУПЕ!!!
Артефакт, значит. Не ожидал. Умно. Весьма умно. Значит, они вживляют артефакты в тела судей.
— ГОВОРИ, СУКА, ИНАЧЕ…
— Иначе… что? — вдруг осведомился тихо и беззаботно я, медленно материализуясь в дальнем углу комнаты и опираясь плечом на стену. — Убьёшь тут всех?
Все встрепенулись в мгновение ока. За долю секунды я оказался под прицелом четырёх пар глаз. Причем две пары не сулили ничего хорошего и несли лишь угрозу. Одна пара с лёгким ошеломлением и в то же время облегчением и радостью склонила свою голову передо мной, ну а четвёртая пара демонических очей расплылась в злорадной и предвкушающей усмешке.
— Храбрости вам не занимать, как погляжу, — насмешливо изрёк я, переглядываясь то с одним, то с другим Сияющим. — Вот так запросто нарушать законы Аронтира и грозить смертью женщине… Тц! — в этот момент с моих губ вдруг сорвался цокающий звук. — Как не культурно!
— Ты еще кто такой⁈ — зашипел грозно один из них.
— Погоди, Дриил, — вдруг попытался остановить горластого второй, начиная хмуриться. — Интересно другое — как он прошел мимо нас?
— Точно так же, как и убил весь ваш сброд до этого, — пожал я плечами, медленно отстраняясь от стены и делая шаг вперёд. — Скажем так, с некоторых пор квартал Сад Наслаждения принадлежит мне…
— ТАК ЭТО ТВОИХ РУК ДЕЛО, ГРЁБАНЫЙ ВЫРОДОК⁈ ДА Я ТЕБЯ…
— Какой же ты шумный, — сморщил я нос.
Что именно он мог сделать я так и не успел узнать. Мощь эссенции и магии хлынула наружу, но из глотки у него вдруг вырвался громкий протяжный хрип, что смешался с мерзким хрустом плоти и костей, а опустив глаза на кровоточащую грудь, он увидел, как из неё торчит клинок из харалужьей стали. А миг спустя за его спиной замаячил силуэт беззаботного Рамаса.
— Наорался, урод? — сухо вопросил Высший, загоняя оружие в грудь Сияющему по самую рукоять. — А теперь прощай.
