Тон Танатоса кардинально отличался от всех и походил на холодный шепот близкой смерти.
— Приветствуем вас…
Один за другим силуэты небожителей Аххеса материализовывались на тронах и неспешно сходили с собственных престолов навстречу иномирцам. Рост каждого божества достигал полноценных двух с половиной метров, а у Ареса он явно был малость побольше. Сошедшие обереги фонтанировали могущественной аурой, а облачены оказались соответственно встрече. На одеяниях каждого имелся отпечаток их могущества или же отблеск направления их сущности.
Арес снизошел в полном боевом доспехе, но первое за что цеплялся взгляд оказался прямой вертикальный шрам на правой стороне лица бога Войны. А такой рубец мог означать только одно: какой-то серьёзный противник умудрился нанести это увечье на саму сущность бога. Танатос казался таким же мрачным, как и его мантия, но полуусмешка на физиономии у седовласого бога располагала к себе. Будто очень и очень близкая смерть. Богиня справедливости отличалась от своих соратников и имела более человечный образ.
Тем не менее звучал смех бога Войны недолго. Практически следом ему на смену пришел бархатистый женский голосок со слабой хрипотцой. Да, помимо Фреи, Иштар и Тиамат, Темида славилась умопомрачительной красотой не только в божественном обличии, но и в человеческом. Один взгляд покровительницы справедливости мог влюбить в себя любое враждебное воинство.
— Как всё-таки скоротечны годы. Еще совсем недавно врата между мирами только зародились, и мы поспешили во всём разобраться, а сейчас мы в шаге от того, чтобы заключить союз. Я необычайно рада данному факту.
— Ты полностью права, Темида, — хмыкнул одобрительно Зеантар. — Я рад не меньше твоего.
Приветствие между оберегами и хранителями прошло в сдержанной и относительно радушной обстановке, но когда Убийца Богов завидел небожительницу, то пулей рванул навстречу, не забыв учтиво поклониться.
— Мать моя Алина Федоровна! Темида, как и прежде я восхищен твоей красотой и величием! — очаровано выдохнул Драгун, подхватывая протянутую богиней руку. — Не сочти за грубость, но будь моя воля, непременно приударил бы за тобой.
И всё-таки разница в росте давала о себе знать. По меркам многих миров Паллад был высок, но прямо сейчас он едва ли дотягивал оберегу до плеч.
— Отчего же не приударишь? — тихо рассмеялась женщина, прикрывая рот ладонью и принимая игру хранителя. — Вижу с прошлого раза ты ничуть не изменился.
— Боюсь, если начну действовать, то мои жены отрежут мне кое-что очень ценное, — покаялся с невинной улыбкой Драгун. — А я весьма ценю любые части своего тела. К тому же с богиней Жизни и Смерти шутки плохи. Хотя и помимо них имеются те, кто умеет мастерски орудовать острыми железками.
— Ах! Как всё же жаль, — с наигранной тоской и обидой вздохнула Темида, глядя на хранителя Орсилая. — Именно так всё всегда и происходит. Стоит найти достойного жениха, как я сразу же остаюсь ни с чем.
— Может оно и к лучшему, Паллад⁈ — гулко расхохотался Арес с весельем взирая на романтическую сцену и вклиниваясь в беседу. — Темида хоть и хороша собой, но тоже на многое горазда. Одним словом — женщина! Это сейчас она остепенилась, а видел бы ты её тысячелетия три-четыре назад…
— Тебе вообще следовало молчать, Арес, — хмыкнула насмешливо покровительница справедливости. — Вспомни себя молодым.
— Давно это было, — закряхтел по-стариковски бог Войны, прохаживаясь из стороны в сторону и отдаваясь прекрасным грёзам былого. — Есть что вспомнить. Сейчас меня мало что радует, — вдруг пожаловался оберег хранителям. — Пока блуждаешь по необъятному Астралу время летит будто комета, а стоит вернуться назад на Вечное Ристалище, как одно поколение людей уже сменило другое.
— Перестань роптать, — прохрипел недовольно Танатос. — Паллад и Зеантар прибыли сюда не для того, чтобы выслушивать твои жалобы.
— Кстати, — спохватилась внезапно Темида, глядя на иномирцев. — А где Аллейда?
— Увы, — поморщился Паллад. — Наша любимая хранительница Мерраввина отсутствует. Запропастилась куда-то, — а после как бы невзначай указал на бога Войны. — Может быть, гуляет по Астралу как Арес? Мы с Захаром не шибко любим грешить похождениями по тонкому миру. Шкурка… тонковата.
— Смертность — как дар, так и проклятие, — усмехнулся бог смерти.
— Не поверишь, Танатос, но пока не жалуюсь, — развёл руки в стороны Драгун, переглянувшись с криво усмехнувшимся Захаром. — Я более чем наслышан о божественности от своих девочек. Благодаря женам я могу заполучить божественную искру в любой момент, но подобная сила наложит очередную уйму ограничений.
— Но в итоге твои жени богини переживут тебя. Переживут других твоих супруг. Переживут ваших общих детей, — заметила колко богиня Справедливости. — Смертные вроде бы говорят, что родители не должны пережить своих отпрысков.
— Поверь, Темида, тысячелетие-полтора я протяну. Мои дети спокойно проживут пару-тройку сотен лет. Само собой, моими стараниями и стараниями моих жен, а к тому времени мы что-нибудь придумаем. Не так ли, Зеантар?
