Какого причиндала? Чего он такой добренький? Так еще и безмерно болтливый!
Удивление засквозило на лицах у многих, в том числе и у Сианы, но первым вклинился в беседу Леандр.
— Надо же… — изумился сильнее прочих он, дружески хлопнув меня по плечу. — Похоже, молва о воспитаннике Изувера идёт впереди него самого.
— Боюсь, мои заслуги меркнут пред заслугами сынов оберега, — равнодушно отчеканил я, играя в гляделки с Таром и отвешивая ему издевательский поклон. — Кто я, и кто они? Об этом и упоминать не стоит.
— В чём-то ты прав, Ранкар, — поджал губы Мелькор, грустно усмехаясь.
Улыбки Флараса и Зеантара тотчас померкли и те неуловимо переглянулись между собой будто совещались, а затем болтливый полуальв вновь открыл рот.
— Наш отец не оберег, а хранитель. Между оберегами и хранителями большая разница, — с потаённой гордостью заметил Рас.
— Прошу простить мою дерзость и глупость, сыны хранителя, — невозмутимо припечатал я с ледяным выражением лица. — Еще совсем недавно я являлся простолюдином и смертником, здесь все об этом в курсе, так что подобные нюансы ускользают от моего недалёкого ума.
К этому моменту молчали все, а хмурые физиономии собравшихся выражали лишь недоумение насчёт сказанного. Лица же полуальва и ублюдка показали странную обескураженность и в прямом смысле окаменели.
— Но смею заметить вас, господа, что наш Ранкар очень способный, — добродушно обратилась Сиана к иномирцам, пытаясь перенести разговор в иное русло и увлекая всех к буревестнику. — Думаю, вы сами это сможете увидеть. Как понимаю, вы тоже будете присутствовать на спаррингах? Но, Зеантар, Фларас, вы не могли бы подробнее поведать о своём отце? Всё-таки я буду присутствовать на встрече хранителя Земли и наших оберегов.
Неугасаемую я слушал вполуха. Мало того, что наряду с Илаем я шел самым последним, так еще и садиться в один буревестник с тем, кто принёс на Мергару столько бед, абсолютно не хотелось.
Вот только, кто у меня спрашивал?..
На всём пути до сердца твердыни, а если быть точнее, до дворца великого дома Иан я попросту молчал и пытался бороться с собственными силами, чтобы ненароком не вскрыть кому-нибудь глотку. За время поездки голубокровные в прямом смысле осадили иномирцев. Они перескакивали с одной темы на другую. Завалили их ворохом вопросов. Из разговоров я и узнал, что у отпрысков Валери имеется достаточно большая семья, а сам хранитель оказался плодовитым мужиком. Наплодил уйму детишек всем на радость. К тому же тут в Ианмите находится еще и его старший сын в роли эмиссара.
Правда, пока они говорили взгляды Флараса и Захара то и дело скользили по мне. Я же в свою очередь периодически морщился, пытаясь унять эмоции и тщетно стараясь обратиться за помощью к динамической медитации, но всё шло из рук вон плохо. Состояние ухудшалось с каждой секундой. Борьба между Жаждой Неистовства и сердцем Опустошителя будто выходила на новый виток развития. Я всеми силами и возможностями хотел унять огонь, пылающий в груди и пульсирующую мигрень в голове, но ярость, злоба и раздражение не давали здраво мыслить. Всеми фибрами души я возжелал окунуться в глубины холодного, а еще лучше ледяного озера, чтобы утихомирить пламя гнева и зудящую боль.
Плевать что. Хоть что-то… Хоть что-нибудь из этого. Мне требовалось остыть. Остыть как можно скорее.
Не знаю, как я выглядел со стороны, однако взгляды многих то и дело обращались в мою сторону. Но сильнее прочих хмурилась Сиана и иномирцы, и надо сказать, что глаза феникса в прямом смысле мерцали жадным интересом, ведь она сидела ко мне ближе остальных.
— Брат, кто-нибудь еще прибыл? — вдруг раздался голос Мелькора сквозь пелену боли и пламени.
— Нет. Вы первые, — спокойно отозвался Леандр. — К вечеру начнут прибывать прочие приглашенные, а сами спарринги начнутся только через день-два. Всё тестирование займет пару суток, так что должно быть интересно.
— Не считая выходцев с Аххеса прибудет кто-то особенный? — полюбопытствовал Илай.
— Помимо нас, Аванонов, Ксанта и Урелеев будут еще представители из независимых сил, а также, если всё получится, явятся гости с Востока.
Честно признаться мне было плевать на их речи. Сейчас я желал запереться в одиночестве и попросту вопить до истощения и хрипоты в горле. И впервые в жизни, Вселенная сжалилась надо мной. Буревестник стал замедляться и все друг за другом покинули машину, а затем вновь раздался голос Леандра.
— Дамы и господа! Прошу простить, но я и мои иномирные друзья должны откланяться по делам. Ко всему прочему прекрасно понимаю, что всем нужен отдых, так что слуги проводят вас в ваши апартаменты.
К данному мигу зрение расплывалось. Сознание улавливало лишь частичные образы силуэтов окружающих. Я даже до конца не понимал, где нахожусь, но в целом обстановка напоминала роскошную придворцовую площадь.
— Чтимый Ранкар Хаззак, прошу за мной, — раздался чарующий женский голос горничной.
