— Вы неплохо тут обустроились, — подался я в размышления, оглядываясь по сторонам. — И хорошо укрепились.
— Спасибо вам, юный лорд дома Хаззак, — подал голос безупречный по имени Кинст, слегка улыбнувшись. — В первую декаду было сложно. Зачистку мешала совершить местная живность и всякие неприятности, но мы справились.
Что ж, похоже, они и вправду знают кто мы.
— Нет-нет, дружище, — вдруг осёк Кинста Аванон, повиснув на моем плече как на вешалке и практически ткнул мне пальцем в нос. — Его зовите Сумрак. Вашего юного лорда следует называть Дубль, а меня просто Баламут.
От услышанного Хурд зашелся в сдавленном кашле, а глаза двух других полезли на лоб. Как ни крути, но если говорить об иерархии, то Илай всем нам давал огромную фору.
— Юный владыка Аванон, — отрывисто просипел Миаль, переглянувшись с другими. — Только… только не говорите мне, что вы решили взять пример с охотников и наёмников?
— А мы и есть наёмники, — расплылся в каверзной усмешке Баламут. — По крайней мере, пока находимся во Внешних…
— Боюсь, вам недолго осталось находиться во Внешних землях! — грубо перебил нас знакомый мужской баритон.
Ирззу распутницу мне в жены! Какой кретин назвал Августа слабейшим доминантом?
Силуэт Вакара вырос перед нами будто из-под земли, а его тщательно скрытая аура ничуть не уступала ауре суки Креамх. Комбинацию ветра и пространства
— Не сочтите за грубость, юные господа, но знали бы вы каких нервов мне стоили прошедшие сутки, — с порога отчитал нас Август, поочередно глядя на каждого. — В последний раз столько седин я заработал во второй войне с демонами. Ваши приключения мне серьёзно аукнулись!
Вот только угольно-черные волосы Вакара и его «домашний» абсолютно спокойный вид говорили об обратном.
— Отец, мы…
— Позже! — холодно отрезал тот глядя на сына, а после поманил всех нас за собой в самый большой шатёр в лагере. — За мной. Все! Живо. Хурд, Миаль, Кинст, свободны!
Дважды повторять тому не пришлось и мы будто неприкаянные поплелись следом за лордом-доминантом. Внутри штаба всё являлось простым и неброским. Впрочем, любование окружением тотчас отошло на второй план, а судя по кислой физиономии Илая, он первым понял в чем проблемы.
— Свяжите с владыкой, — отдал приказ Вакар, глядя на пару одарённых.
Вперед ринулся лишь один, а все остальные моментально бросились в рассыпную, сам же Август встал перед артефактом связи и через несколько секунд в проекции замаячила взволнованная и слегка бледная физиономия Несокрушимого Бастиона.
Вот как, получается. Обидно… Обидно до кровавых соплей.
— Есть новости, Вакар? — громко осведомился Аванон.
— Владыка Данакт, владыка Хаймон, — поклонился учтиво главам доминант, а после перешел сразу к сути и покосился на нас. — Нашлась пропажа.
Сделав шаг в сторону, тот уступил место Илаю. Пару секунд Баламут повздыхал, а затем широко улыбнувшись, потащился к проекции.
— Хе-хе… Здорово, бать…
Несколько мгновений в шатре царила могильная тишина, но по их прошествии раздался яростный рёв Аванона.
— ДОМОЙ! ЖИВО!..
Однако улыбка парня сошла на нет и лицам всех присутствующих предстал истинный голубокровный.
— Нет… Если хочешь, то присылай сюда гвардию, — спокойно отозвался Илай, глядя в глаза отцу. — По своей воле я не вернусь.
— СМЕЕШЬ СПОРИТЬ СО МНОЙ? СОВСЕМ СТРАХ ПОТЕРЯЛ⁈ Я И ТАК ПОЗВОЛИЛ ТЕБЕ ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ВЕЛИКОЙ СОТНЕ! — рычал раздраженно полубог. — СЧИТАЕШЬ, ЧТО Я НЕ ОСМЕЛЮСЬ ОТПРАВИТЬ ЗА ТОБОЙ КОНВОЙ ВО ФРОНТИР⁈
— Отец, я уважаю и люблю тебя, но так больше продолжаться не может.
Вакар в мгновение ока на всякий случай отдал всем приказ удалиться, и мы уже все засобирались свалить, но Баламут пресек на корню эту идею взмахом руки.
— Я виноват в том, что случилось с Икаром, — чуть тише изрёк юноша, неразрывно глядя на отца. — Я виноват в его смерти. Именно я надоумил брата отправиться со мной во Внешние земли, так позволь мне хотя бы попытаться искупить собственные грехи. Позволь мне стать тем, кто будет стоять на страже нашего дома. Позволь мне стать тем, кто будет помогать и оберегать Салазара от внешних угроз. Я знаю, что ты любишь нас любыми, но повторюсь, так больше не может продолжаться. Позволь мне трудиться и работать за двоих. За себя и за покойного Икара. Я обещаю тебе, что не погибну. Даю слово наследника дома Аванон, что вернусь домой живым.
То ли проникновенная речь сыграла свою роль, то ли Илай и вправду был прав, но гнев Хаймона стал медленно отступать прочь и опустив глаза вниз, тот протяжно и тяжело выдохнул.
