Мы также можем
Сегодня состоятельным людям снова приходится оправдывать перед обществом свое богатство, хотя в основе этих вопросов теперь лежит светская нравственность. Ни одно состояние не бывает всецело заработано собственными усилиями. Родители, наставники и удача – все они играют в этом важную роль, как и общественные блага: знания, технологии, рынки и инфраструктура. Цифровое пространство, многократно умножая присутствие на рынке хорошей идеи, создает эффект «победитель получает все» (вспомните Facebook, Uber или Airbnb), что только увеличивает разрыв между честно заработанными и накопленными средствами [74].
Факты свидетельствуют, что богатые почти ничего не сделали, чтобы примирить общество с этим разрывом. С начала века общемировой частный капитал вырос более чем в два раза; число домохозяйств с миллионным бюджетом увеличилось более чем в три раза (с 5,5 до 16,3 миллиона), при этом в них – несмотря на то, что они составляют лишь 1,1 % домохозяйств всего мира, – сконцентрировалось более половины всего частного капитала [75]. Сумму частных пожертвований во всем мире определить сложнее, но она, конечно, намного ниже. Например, с 2008 по 2011 г., когда всемирное благосостояние увеличилось примерно на 22
Некоторые богатые люди признают свой долг перед обществом. Такие начинания, как филантропическая кампания «Клятва дарения» (Giving Pledge), участники которой публично обещают передать на благотворительность более половины своего состояния, помогают направить частное покровительство в правильную сторону.
Но слишком многие до сих пор не в полной мере признают этот долг, и понадобится давление со стороны общества, чтобы помочь им сделать это. Сохраняйте уважение к тем, кто уже отдает. Но не забывайте, вопрос «Что вы планируете отдать?» должен стать первым, который мы задаем новоиспеченным богачам. Называйте и (если они не соглашаются отдавать) стыдите олигархов: их непомерные капиталы слишком часто обязаны своим появлением правительственным подачкам или неудовлетворительному госрегулированию. В конечном счете, если богатые будут отказываться давать больше, требуйте введения прогрессивных налогов.
Достоинство – это умение уважать и максимально раскрывать свой человеческий потенциал. Для гуманистов предыдущего Ренессанса это было своего рода метадобродетелью, которая лежала в основе всей их философии. Они признавали, что некоторые привычки мысли и действия являются гуманизирующими – увеличивают значимость и разнообразие нашего потенциала и создаваемых нами ценностей, в то время как другие в буквальном смысле дегуманизируют, то есть сводят весь человеческий опыт к одному или нескольким проявлениям: поиску денег, славы или к экономическому росту.
Из всех добродетелей, которые мы стремимся возродить, достоинство является самым личным и больше всего способно изменить человеческую природу. У нынешнего века есть дурная привычка превращать нашу жизнь в товар и уделять повышенное внимание материальным благам и статусным символам, забывая о более глубоких общих ценностях. В нашей рациональной светской системе ценностей мы пренебрегаем долгосрочной перспективой. Мы пренебрегаем гуманитарными науками. (С 1990 г. число bona fide[41] школ гуманитарных наук в США сократилось примерно на 40 % [77].) Мы пренебрегаем общностью, традициями, а иногда даже святостью жизни, о чем свидетельствуют почти 4000 сирийских беженцев, которым позволили утонуть или пропасть без вести в 2015 г., когда они пытались пересечь Средиземное море, чтобы попасть в Европу [78]. Высочайшие цели человечества просто
