Большинство соборов Европы были построены в Средние века, но самые масштабные из них украсили пейзаж немного позднее. Великолепное строительство началось во Флоренции с собора Санта-Мария-дель-Фьоре, или Дуомо. На самом деле собор начали строить гораздо раньше, в 1296 г., но именно финальный этап работ, увенчание собора куполом по проекту Брунеллески, состоявшееся в 1436 г., перевел его в новый разряд коллективных достижений. Сделанный по образцу древнеримского Пантеона, гигантский купол Брунеллески громко заявлял всем, кто его видел, что в сердце Флоренции воскрешены ценности и эстетика античного мира. Кроме того, это был технологический триумф. Чтобы оценить степень инженерного развития общества, достаточно выяснить, какого размера крыши оно способно возводить без внутренних опор. Древние римляне установили высокую планку: диаметр купола Пантеона равняется 43 метрам. Купол Брунеллески (44 метра) впервые за 1300 лет смог затмить этот рекорд.
Соборы были мерилом коллективных возможностей – наглядным подтверждением того, что можно сделать сообща. История запечатлела имя Брунеллески, но он не в одиночку вознес свой купол. Над этим работало множество людей. Потребовались огромные денежные средства и несколько поколений квалифицированных рабочих, чтобы воплотить в жизнь этот амбициозный проект. То, что старый собор Святого Петра, построенный в 360 г. при императоре Константине I и простоявший почти в руинах в течение многих столетий, был разобран и перестроен (став при этом в несколько раз больше) в эпоху Возрождения, не простое совпадение. Как и то, что Севилья и Антверпен именно в этом столетии возвели два следующих по размерам Божьих дома. До того как «открытие» Колумба превратило ее в центр международной торговли с Новым Светом, Севилья была непримечательным испанским городком. Голландский портовый город Антверпен в XVI в. преобразился в главный финансовый и торговый узел Европы. Развивающие и соединяющие силы – постепенный рост богатства, улучшение здоровья и образования, политическая и экономическая интеграция, а также урбанизация – вдохнули жизнь в грандиозные архитектурные проекты. «Построим же церковь такую прекрасную и такую величественную, чтобы все, кто ее увидит, думали, будто мы сошли с ума» – так, если верить местному преданию, говорили жители Севильи [1]. Так они и сделали. В 1520-е гг., когда они закончили свой сумасшедший труд, Севильский кафедральный собор потеснил с первого места собор Святой Софии в Стамбуле, почти тысячу лет считавшийся самым большим в мире, – но, в свою очередь, сохранял за собой этот титул менее ста лет.
Коллективные усилия эпохи Возрождения возвели новые храмы знания – библиотеки. Библиотеки не просто стали больше. В 1450 г. в хорошо укомплектованной библиотеке хранилась сотня рукописей, к 1550 г. у каждого ученого в личном распоряжении могло быть более ста книг [2]. Коллекции крупнейших библиотек континента стремительно выросли, от двух-трех тысяч томов до пятнадцати-двадцати тысяч [3]. Этот бум произошел благодаря изобретению Гутенберга: в первые сто лет книгопечатания было продано примерно 100–150 миллионов экземпляров книг (всего было издано 100–150 тысяч различных произведений), и многие из них осели на полках королевских, монастырских и университетских библиотек [4].
Но гораздо важнее размера и количества этих библиотек было разнообразие их содержания, и именно в этом заключается коллективное достижение. Голод, чума и войны Средневековья разбросали письменное наследие западной цивилизации по королевским дворцам и монастырям Европы. Многое было потеряно, многое из оставшегося лежало, забытое, на пыльных полках. Но появилось книгопечатание, и издатели, жаждущие получить новые материалы, начали охоту за этим разрозненным наследием – в частности за трудами классической Греции и Рима, спрос на которые они не могли насытить.
