— Я… — он запнулся. — Не знаю. Преподавал бы в школе единоборств, — прыснул Освальд. — Никогда об этом не думал. Не скажу, что война мне нравится, но я уже не представляю себе чего-то другого.
Алеит замолчала, обдумывая его ответ, и подумала, что она тоже порождение этой войны и без неё для неё нет жизни.
Ночь становилась всё глубже, а ветер сильней, и она поёжилась.
— Понятно, — всё-таки произнесла Трес, чтобы обозначить то, что она его услышала и проявила внимание.
— Замёрзла? — не дожидаясь ответа, он накинул на неё свою армейскую куртку, но задумчиво нахмурился и добавил: — Я подался в военную стезю ещё задолго до того, как началась война, и тогда, оставаясь зелёным юнцом, я и подумать не мог, что когда-нибудь из обычного оперативника стану тем, в ком действительно нуждается Ридриган. Я уже тогда жил этим. Так что… я сам себя создал для войны.
— Спасибо, — пробормотала девушка, поправив на себе его куртку. Сопротивляться заботе не хотелось, он первый, кто нормально к ней отнёсся. Сэт ещё может, но она ему не верила всё равно. — И что в военных действиях тебе нравится больше всего? — полюбопытствовала она, откинувшись к стенке и смотря на него.
— Выживание, — Йохансон негромко рассмеялся. — Всё, что ты ни делаешь, — ради того, чтобы выжить, и это прекрасно, когда тебе удаётся выйти из всего дерьма, которое на тебя вываливает судьба.
Он не был романтиком, чтобы заикаться о спасённых жизнях детей и женщин, или говорить о пролетающих мимо пулях, от которых адреналин начинает зашкаливать. Всё просто. Ему нравилось осознавать, что благодаря его умениям и везению он всё ещё жив.
— А тебе?
Алеит задумалась, но потом всё же произнесла:
— Я бы сказала, что мне не нравится ничего. Но… пожалуй, когда мы отправляемся на задание все вместе, слаженно работаем, и у нас всё получается, то такие моменты дорогого стоят. Мне сразу кажется, что они моя семья. Мы как единое целое.
Девушка осеклась, понимая, что разоткровенничалась с ним, сама не заметив этого. Она мысленно себя поругала, и нахмурилась, замолчав.
— Так и должно быть, — улыбнулся Йохансон. — Все семьи ведут себя так. Ругаются и ссорятся. Все они разные, но продолжают оставаться семьёй. Ты не исключение. Даже если некоторым членам твоего семейства у меня просто зудит заехать, — он вспомнил особо толстый юмор некоторых. — Он как назойливый младший брат.
Алеит не стала спорить, ещё раз глянув на небо, она глубже вдохнула ночной воздух, и, сняв с себя его куртку, встала со скамьи.
— Уже довольно поздно. Следует отправиться спать, — ровным голосом произнесла она, протягивая куртку офицеру. Но потом, немного смягчившись, добавила: — Спасибо за разговор.
Он забрал протянутую ему вещь и пожал плечами. Сам надевать её обратно не стал.
— Всегда пожалуйста, — Освальд не думал удерживать девушку подле себя, но не мог отрицать, что разговор вышел не настолько плохим, как он предполагал.
— Ты останешься здесь? — полюбопытствовала она, сделав шаг к выходу. — Или… мы могли бы дойти до комнат вместе. Может быть, по пути у нас назреет новый разговор.
Алеит почувствовала, что её настроение немного поднялось, и как-то даже полегчало.
— Здесь? — Йохансон осмотрелся. Нет. Вариант ошиваться на улице ночью его не прельщал. Да и какой нормальный мужик откажется сопроводить девушку до спальни, даже если думает головой, а не тем самым местом. — Без проблем, — мужчина пожал плечами и улыбнулся. Куртку он забросил себе на плечо, не желая надевать её обратно, и вместе с Алеит начал спускаться с крыши.
Трес еле заметно улыбнулась, спускаясь по лестнице, и затем они направились по коридору в сторону комнат, которые выделили их отряду. Она так и не придумала, чтобы ему сказать, но сильно идти не торопилась. Учитывая, что комнаты уже были видны в дальнем конце очередного коридора. Вечер на редкость был хорошим, чтобы его так вот прерывать.
Освальду, как и другим военным Ридригана, за исключением универсалов, выделялись койки в специальных казармах, а не индивидуальные комнаты. Они не настолько шиковали. Мужчина остановился рядом с Алеит и окинул коридор взглядом.
— Хорошо живётся, — усмехнулся он без злости или зависти. — Некоторые из моего отряда думали, что вы спите, подключённые к компьютерам.
— Компьютер есть у Шары, — усмехнулась Алеит, останавливаясь возле своей комнаты. — А у меня нет…
Девушка замолчала, не решаясь сказать что-либо ещё. Она бы может и хотела, чтобы тот зашёл к ней, и они могли бы… Алеит мысленно покачала головой. Она взъелась на Тересию за её поведение, утверждала о своей неприступности, а теперь сама же об этом жалела. В такой непростой период ей как никогда была нужна поддержка, ласка, забота. Почувствовать бы хоть немного того, чем регулярно упиваются двое из её отряда.
— Если зайдёшь, то сможешь в этом убедиться. Комната как комната, — она попыталась придать лицу безразличное выражение, делая вид, что как бы она и намекает, но если что, то не докопаешься.
