– В одном из карманов этого пояса хранится артефакт, – стал терпеливо разъяснять я ей. – Он будет втягивать в себя радиацию. Всю! – Я поднял указательный палец, тем самым заостряя ее внимание на важной информации. – Не только внешнее излучение, но и то, что уже попало в организм.
Вера слегка нахмурилась, с недоверчивым видом расстегнула карман на поясе. Некоторое время девушка внимательно рассматривала непонятного происхождения предмет, а потом поделилась своим мнением:
– Какая странная вещь. Вроде, светится, а как пристально посмотришь – даже и не поймешь, какую она имеет форму.
Я подавил облегченный вздох. Кажется, слегка прониклась. Теперь, я надеюсь, она не выбросит на обочину свой личный и первый в жизни артефакт-талисман.
– Водичка у нас что надо, самая чистая в окрестностях. – Игнат неторопливо подошел к нам с выражением полной безмятежности на лице, и все же я почувствовал зависшее в воздухе ощущение тревоги. – Пойдемте к колодцу, фляжки свои наполните.
Пока мы наполняли емкости водой, Игнат непонятно от чего всполошился и бросился за угол дома. Вера сразу схватилась за автомат, но я ее миролюбиво успокоил:
– Похоже, у его зомбированной гвардии возникли проблемы с дисциплиной.
Вера сердито зыркнула на меня и произнесла:
– Я иногда не понимаю, когда ты шутишь, а когда говоришь серьезно.
– Без юмора здесь никак нельзя. – Я улыбнулся и пожал плечами. – Слушай, жрать охота! Мы же, считай, целый день на ногах.
Присели на завалинке, расстегнули рюкзаки. Взгляд девушки заинтересованно скользнул по бумажному пакету. Я коротко пояснил:
– Здесь хлеб, вчера в магазине купил. В Зоне, как ты уже могла убедиться, не всегда найдется время подкрепиться, тогда кусочек отщипнешь и жуешь на ходу.
Заметив в моих руках упаковку сухого пайка, Вера посоветовала:
– Оставь его на следующий раз. У меня армейский, он рассчитан на завтрак, обед и ужин, вот им и воспользуемся.
Я посмотрел на картонную коробку в ее руках, опознал ее как стандартный паек Российских Вооруженных Сил и кивнул. Откуда у нее армейский паек, было и без слов понятно, все же папа был военным.
Вера достала таганок и стала разогревать на таблетке сухого спирта кашу и гуляш, а я пока жевал сыр и украдкой любовался ее фигурой. Еды в пайке было действительно много, и по моим прикидкам нам ее должно было хватить, чтобы еще раз подкрепиться. А может, и не придется: глядишь, через пару часов нас уже на блокпосту накормят. Чистой воды у нас пока хватало, и средства для обеззараживания воды я пока предусмотрительно убрал в аптечку. На десерт мы съели пюре из яблок, а потом спиной привались к бревенчатой стене дома и стали с блаженством втягивать в себя растворимый сок, разведенный из порошка в вакуумной упаковке.
Планшет подал сигнал. Расслабленный после еды, я лениво удивился:
– Смотри-ка, связь появилась! – И углубился в чтение последних новостей.
Вера скосила глаза на экран и поинтересовалась:
– Я думала, у тебя и в Сети ник – Алгоритм.
– Да щаз! Понимаешь, все сталкеры ходят по лезвию ножа, мы же, получается, вне закона, и любой сотрудник МВД, военный или эфэсбэшник обязан принять меры по нашему задержанию. Спецслужбы вскрывают нашу электронную переписку, взламывают страницы в соцсетях. Поэтому приходится прибегать к конспирации.
Вера сдунула завиток волос со лба и крепко задумалась, потом поинтересовалась:
– А спецслужбы чем конкретно интересуются? Вряд ли вы им нужны сами по себе.
– Спецслужбы пытаются склонить к сотрудничеству, вербуют. Вообще – по-разному, в зависимости от того, чем занимается «подозрительный элемент». Одно дело – сталкер-одиночка, другое – член большой банды. Но цель у них одна – контроль. Военные контролируют внешний Периметр, а спецслужбы стараются влиять на внутреннюю жизнь запретной территории.
– Я слышала, что можно за соответствующую мзду пробраться через Периметр, договорившись с солдатами на посту. А офицеры тоже берут деньги?
Я помялся, понимая, что могу пошатнуть авторитет ее отца, но вынужден был сказать правду:
– Офицеры не зарабатывают на мелочевке. Я, например, им неинтересен, с меня навар невелик. Они ведут дела с крупными группировками и перекупщиками.
Вера понурилась и еле выдавила из себя:
– И папа мой зарабатывал?
– Вер, ну что ты как маленькая? Это же целая система, и любой вновь пришедший на должность офицер со временем вынужден полностью погрузиться в эти дела. Если из-за него прервутся финансовые потоки или товарооборот, такого офицера быстро устранят свои же. Тут уже речь даже не о деньгах, а о собственной жизни и благополучии членов семьи. Не впишешься в систему – получишь кучу неприятностей. Как минимум. Вокруг Зоны всё коррумпировано снизу и доверху. Большие деньги и власть очень сильно и быстро портят людей. Впрочем, справедливости ради скажу, что конкретно про твоего отца я ничего плохого не слышал.
Мы прервали нашу беседу, когда перед нами вновь появился Игнат. Он присел на ступеньки крыльца. Выглядел мальчишка по-взрослому сосредоточенным. Разворошив ногой кучу скошенной травы обочь, мальчишка спросил:
– Готовы?
