«Мы, — пишет Г.К. Жуков, — еще раз рассмотрели основные наметки плана и расчеты на проведение Берлинской стратегической операции, в которой должны были участвовать три фронта. Поскольку об этом в Ставке и Генштабе неоднократно говорилось, мы сделали лишь уточнения в связи с затяжкой операции в Восточной Пруссии, в районе Данцига и в Прибалтике.
На следующее утро Верховный позвонил А.И. Антонову и передал, чтобы мы приехали не в 13, а в 20 часов.
Вечером при обсуждении вопроса о Берлинской операции присутствовал ряд членов Государственного Комитета Обороны. Докладывал Антонов.
Верховный Главнокомандующий утвердил все наши предложения и приказал дать фронтам необходимые указания о всесторонней подготовке решающей операции на берлинском стратегическом направлении».
29 марта Сталин вновь вызвал Жукова в Москву с планом 1 — го Белорусского фронта по Берлинской операции. Сталин спросил Жукова, как он расценивает противника на берлинском направлении. Затем внимательно рассмотрел по фронтовой разведывательной карте всю оперативно-стратегическую группировку войск на берлинском стратегическом направлении. Сталин спросил:
— Когда наши войска могут начать наступление?
Жуков доложил:
— 1 — й Белорусский фронт может начать наступление не позже чем через две недели. 1-й Украинский фронт, видимо, также будет готов к этому сроку. 2-й Белорусский фронт, по всем данным, задержится с окончательной ликвидацией противника в районе Данцига и Гдыни до середины апреля и не сможет начать наступление с Одера одновременно с 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами.
— Ну что ж, — сказал Сталин, — придется начать операцию, не ожидая действий фронта Рокоссовского. Если он и запоздает на несколько дней — не беда…
1 апреля Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин вызвал в Москву, в Ставку И.С. Конева с планом операций 1-го Украинского фронта. Так как 2-й Белорусский фронт операцию начинал позднее, К.К. Рокоссовский не был вызван в Москву.
На заседании в Ставке Сталин спросил Жукова и Конева, известно ли им, командующим фронтами, как складывается обстановка. Жуков и Конев ответили, что по тем данным, которыми они располагают у себя на фронтах, обстановка им известна. Тогда Сталин попросил начальника Оперативного управления Генштаба генерала С.М. Штеменко ознакомить их с полученной Генеральным штабом телеграммой, в которой сообщалось, что англо-американское командование готовит операцию по захвату Берлина раньше, чем это сделает Красная Армия. В телеграмме указывалось, что подготовка к выполнению операции идет вовсю, намечены направления главного удара, происходит стягивание войск и техники, командование группировкой войск для взятия Берлина возложено на фельдмаршала Монтгомери.
После зачтения телеграммы Сталин обратился к Жукову и Коневу:
— Так кто же будет брать Берлин, мы или союзники?
Первым ответил Конев: *
— Берлин будем брать мы и возьмем его раньше союзников.
Слегка усмехнувшись, Сталин заметил:
— Вот какой вы.
Затем серьезно задал вопрос:
— А как вы сумеете создать для этого группировку? У вас главные силы находятся на вашем южном фланге, и вам, по-видимо-му, придется производить большую перегруппировку.
Конев ответил:
— Товарищ Сталин, можете быть спокойны: фронт проведет все необходимые мероприятия, и группировка для наступления на берлинском направлении будет создана нами своевременно.
Жуков доложил, что войска готовы взять Берлин. 1 — й Белорусский фронт имеет достаточно войск и техники, прямо нацелен на Берлин, и причем с кратчайшего расстояния.
Выслушав Жукова и Конева, Сталин сказал:
— Хорошо. Необходимо вам обоим здесь, прямо в Москве, в Генштабе, подготовить свои планы, и по мере готовности, через сутки-двое, доложите о них Ставке, чтобы вернуться к себе на фронты с уже готовыми планами.
В марте Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин вызвал к аппарату ВЧ маршала К.К. Рокоссовского и сообщил, что он назначается командующим войсками 2-го Белорусского фронта. Рокоссовский сгоряча спросил:
— За что такая немилость, что меня с главного направления переводят на второстепенный участок?
Сталин ответил Рокоссовскому, что он ошибается: тот участок, на который его переводят, входит в общее западное направление, на котором будут действовать войска трех фронтов — 2-го Белорусского, 1-го Белорусского и 1-го Украинского.
— Если не продвинетесь вы и Конев, то никуда не продвинется и Жуков, — заключил Сталин.
Очевидно, Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин, принимая такое решение, исходил из того, что Берлин должен брать советский русский маршал. К тому же маршал Жуков был заместителем Верховного Главнокомандующего. Ему и было отдано предпочтение.
