Начинаю рассказывать Уиллу историю о том, как я бороздила по штату, и о том как Хьюго съел суп, приготовленный каннибалами. Уилл внимательно меня слушает, периодически меняясь в лице. В конце истории на его лице написан шок.
– Да ну нафиг! – восклицает он. – Врешь ты.
– Я серьезно, всё так и было.
– Это полнейшая дичь, – говорит он, а потом начинает хохотать. – Никто и никогда не мог заставить меня прекратить есть, но тебе это удалось. Я, кажется, к супу больше в жизни не подойду. Я помню, как наш отряд нашел тебя, точнее обнаружил дом, в котором вы жили.
– Ты был в том отряде?
– Да. Но это чисто по блату. Я племянник Робина и всегда отправляюсь на задания с его командой. Я видел там волка.
Грусть накатывает на меня, а в горле моментально образуется комок.
– Да, это был мой самый лучший друг.
– Мне жаль, я видел, что с ним стало. Сам грузил тело в машину.
В глазах появляются слезы, и я смотрю на Уилла совсем другими глазами.
– Спасибо, – шепчу я.
– Не за что. Это Нео приказал сделать. Можно вопрос?
– Давай.
– А правда, что ты волка назвала Волком?
Смех сквозь слезы. Даже после его смерти этот глупый вопрос интересует всех в первую очередь. Больная ностальгия наваливается на плечи, и я опускаю их.
– Правда.
Улыбаюсь Уиллу, но парень резко становится тихим и показывает мне, чтобы я села в машину. Уилл скидывает с плеча автомат и направляется в сторону берега. Слышен только плеск воды. Напряженно, практически не дыша отступаю в сторону машины. Уилл наполовину скрывается в тумане, а потом его облик принимает расслабленное положение. И тут я вижу, как из тумана твердой уверенной походкой выходит мужчина в строгом черном костюме. Он словно материализуется из тени и вуали тумана. На лице пара царапин, костюм кое-где порван, а глаза испепеляют меня так, словно я натворила что-то ужасное.
Не могу двинуться с места, я так боюсь спугнуть видение, что замерла на месте, зато Зак продолжает идти, и когда между нами остаётся всего пара шагов, я начинаю говорить:
– Зак…
Он сгребает меня в объятия, одна рука уверенно ложится на талию, а вторая оказывается в волосах, и я получаю голодный поцелуй дикого зверя. Такой сильный и яростный, что губам становится больно.
Он отстраняется, я снова открываю рот, чтобы сказать хоть что-то, но Закари отрицательно качает головой и тихо, но твердо говорит:
– Ты больше никогда не покинешь территорию девятки. Состаришься там и умрешь в одной кровати со мной.
Улыбаюсь и киваю как детская игрушка на пружине.
– Никуда больше не пойду, – шепчу я, ощупывая его лицо.
Закари обнимает меня, и я обвиваю его талию в ответ, прижимаюсь к сердцу и слушаю быстрые удары. Это успокаивает. Он снова рядом.
– Как ты? – спрашивает он, гладя меня по волосам.
– Теперь, отлично, – поднимаю голову и заглядываю в голубые льдинки, которые становятся мягче, стоит ему посмотреть на меня. – Я скучала. И я всегда знала, что ты жив и ждала тебя и… очень сильно скучала, настолько, что ты разговаривал со мной во снах. Я с ума сходила и видела тебя, когда ты умер, а потом оказалось, что это не ты, и я снова почти сошла с ума.
Зак позволяет себе кривую улыбку и заправляет прядь волос мне за ухо.
– Тебя скорее всего просто ударили по голове. Я жив и рядом с тобой.
– Всегда знала, что ты жив.
Закари кладет руку мне на шею и слегка поглаживает её, а я готова замурлыкать как кошка.
– Надеюсь, ты ничего ни у кого не успела украсть? Бароны, князья, короли?
Улыбаюсь и ловлю ответную реакцию.
– На этот раз нет. Хотя…
Зак больше не улыбается.
– Алекс, нет.
Пожимаю плечами.
– Там в багажнике лежит ученый, может, он тебе пригодиться.
– Ты украла ученого?
– Не совсем.
Рассказываю Заку о том, как меня привезли на материк и все, что было дальше. Закари так внимательно слушает меня и при этом нежно поглаживает подбородок большим пальцем. Не упоминаю лишь об одном, о том, что Эшли распускал руки. Не хочу портить момент воссоединения.
– Я всегда знал, что ты боец.
Слышу в его голосе гордость и готова распухнуть от чувства собственной важности.
– Училась у лучших.
– Нам нужно вернуться на остров. Я улажу дела, а ты сможешь принять душ и отдохнуть, потом за нами прилетит вертолет.
– А моя се…
– Она на пути к девятке. Она сделала сегодня невозможное. И с ней все хорошо, – сообщает Зак и оборачивается назад. – Уилл, проверьте все машины ещё раз, до рассвета нужно раздобыть топливо. Свяжись с Берти и узнай, есть ли оно на острове, если есть, пусть перевезет сюда достаточно количество до момента отбытия.
– Понял.
– Следите за обстановкой на берегу, к вам могут пожаловать солдаты со Свободы, которые сейчас где-то в Манхэттене.
– Принял.
– Остаешься за старшего.
– Я и был за него, – более тихо говорит Уилл, но Закари это слышит и улыбается.
– Чему улыбаешься? – интересуюсь я.
– Уилл мне все чаще напоминает Рэнли.
– Почему? – с грустью спрашиваю я.
– Он только что сказал фразу, которую точно бы произнес Рэнли в этой ситуации.
– Зак, мне так жаль…
– Рэнли жив. Пока еще да.
Выдыхаю так шумно, что любой зараженный на расстоянии в пару километров услышал бы это. Рэнли жив. О Боже! Это… это.
