Тихий стук в дверь привлекает внимание присутствующих. Через пару секунд входит Зейн. На его плече большая спортивная сумка.
Зейн ловит взгляд Алекс и недолго его удерживает.
– Оставишь нас? – обращается он к Лейзенбергу и ставит сумку у двери ванной комнаты. – Это вещи Зака – те, что оставались в его бывшей спальне.
Лейзенберг выходит, и Зейн с Алекс остаются вдвоём.
Им обоим моментально становится неуютно. Алекс отводит взгляд в сторону, она не знает, что сказать Зейну и как повести себя с ним. Последний их разговор не увенчался успехом.
– Всё нормально, – говорит он.
Алекс хмурит брови, она догадывается, о чем именно говорит Зейн, но всё же спрашивает:
– О чем ты?
– О нас. О тебе и обо мне.
О нас.
– Прости, – шепчет Алекс и складывает перед собой руки, – я не хотела причинять тебе боль.
Зейн потирает правую бровь и делится с Алекс скупой улыбкой.
– Это не ты причинила её. Я сам отлично справился.
– Прости, – ещё раз повторяет она.
– У меня было достаточно времени на то, чтобы обдумать все это. И если судить непредвзято, то никто из нас не виноват. Ты неповинна в том, что понравилась мне и что я решил, будто эти чувства взаимны. Возможно, они могли бы такими стать, но судьба распорядилась иначе. Ты не виновата в том, что оказалась на девятке, моя мать, да и я сам подтолкнули тебя к Заку, а как показывает практика, девушки не могут перед ним устоять. – Зейн улыбается. – Зак тоже не виноват. Он всегда поступает правильно. Я даже не помню, чтобы он хоть раз ошибался. То, как он смотрит на тебя, говорит о многом. Это не просто интрижка…
– Он сделал мне предложение, – на выдохе признается Алекс.
– И ты ответила "да".
– Да.
Зейн кивает.
– Буду ждать приглашение на свадьбу, – пытается отшутиться он.
– Зейн…
Он взмахивает рукой и вглядывается в глаза Алекс.
– Брукс, все в порядке. Правда. Я рад, что вы оба целы. Знаешь, что мне сказала Лекса?
От резкой смены вектора разговора Алекс немного сбивается и отвечает:
– Нет.
– Когда она прилетела с острова, то у нас возник диалог. И она говорила о тебе и о Заке так, словно вы были рождены, чтобы в какой-то момент встретиться. Она сказала, хоть в этом судьба не прогадала.
Алекс пожимает плечами, формулировка такая себе, но может, в этом и есть зерно истины, которое невозможно рассмотреть людям.
– Поэтично, – в итоге произносит она.
– Не то слово.
Зейн улыбается, но Алекс решается поинтересоваться моментом, из-за которого произошло слишком много недопонимания.
– Можно вопрос? – спрашивает она.
– Валяй.
– Когда случилась трагедия с ребенком Зака, ты остался с полковником. Почему?
Зейн погружается в воспоминания о том дне, он не подозревает, что Закари уже выключил воду и слушает, что скажет его брат. Он бы сам никогда не спросил его об этом, Закари не уверен, что и сейчас готов узнать правду. В воспоминания отправляется не только Зейн, но и его старший брат, в одно и то же время они оказываются на одном и том же кладбище, у одного и того же склепа, но вот есть отличие, которое перечеркивает всю схожесть момента – они видят произошедшее другими глазами.
– Я увидел, как она плачет, – говорит Зейн.
– Полковник?
– Да. Когда Нео и Рэнли увели Зака с кладбища, следом ушел отец и Ребекка. Ушли все, кроме полковника и меня. Точнее, она вернулась после того, как у склепа практически никого не осталось. Она стояла и смотрела на склеп, а потом по её щекам покатились слезы. Она плакала. Впервые я увидел её такой, и… эти слезы повлияли на моё решение, и я пошел с ней. Я был уверен, что после того как успокою её, то отправлюсь на девятку, буду поддерживать брата, но он уже не ждал меня. Он назвал меня предателем и трусом. Возможно, он был прав. И я вернулся на восьмерку, и стал усовершенствовать свои навыки в военном ремесле. Я хотел как-то загладить вину перед ним, но мне это не удалось даже тогда, когда я предал полковника и стал выдавать Заку информацию.
– Информацию, – повторяет Алекс.
– Да. За которую ты начала меня шантажировать.
Как это было давно.
– На одной из вылазок. Когда пришел туман, я встретил Зака. Я посчитал, что это случайность. Ведь наши базы находятся рядом. Но это было не так. Тогда Закари впервые за долгое время заговорил со мной. Он предложил сотрудничество, и я согласился. Не сразу. В нашу следующую встречу. Я стал его глазами и ушами на базе полковника. А потом появилась Роберта и её волшебная кровь. Всё завертелось, словно в центрифуге.
– Тогда. Когда мы пошли за Лейзенбергом. Ты знал, что Зак будет там.
– Знал, – признается Зейн.
– Специально отдал доктора ему.
Алекс уже думала об этом ранее, но не предполагала, что сможет услышать информацию из первых уст.
– Да. Если бы мы просто приехали и не попытались спасти старика, то у команды возникли бы вопросы. А я не мог позволить, чтобы полковник узнала о том, что я и Зак находимся в контакте.
– Почему ты просто не перешел на девятку? Боже, Зейн, вы ведь взрослые люди и могли поговорить. Если бы вы когда-то решились на это, то многих моментов удалось бы избежать.
