В себя Дейдара пришёл рывком и почувствовал навалившуюся боль, пульсирующую в каждой клеточке тела. Показалось, что у него сломана каждая кость. Возможно, так и было. Было темно, и он вспомнил о солнечном затмении и о Ёши. Пошевелить головой не получалось.
Он чувствовал несколько источников чакры. Сильный и несколько слабых.
— Не двигайся, — сказал ровный голос, и над ним кто-то склонился. Он увидел лишь горящие красные глаза, подумал о химере, но тут же вспомнил о шарингане. Значит…
— Я нашла, нашла! — сказал ещё кто-то очень знакомым голосом. — Я нашла его ногу, онэ-сан… Вот…
— Тогда приступим… Ему будет больно, но я не смогу…
— Я попробую справиться с анестезией, онэ-сан.
Дейдара почувствовал, как его лба касается маленькая ладонь, и по чакре понял, что это Ёши.
Навалилось облегчение.
— Ты в порядке, — сказал он, впрочем, звук, кажется, не получился.
— Всё хорошо. Меня смогли вытащить. Там уже подоспел Наруто, Саске и остальные. Мы в безопасности… Отец спрятал нас с Карин-чан и остальными ребятами, чтобы мы могли позаботиться о тебе. Мы в пещере, и он закрыл нас всех тут… Я и ногу твою нашла. Не волнуйся, Карин-чан тебе её обратно приделает, будет как новая…
От манипуляций Ёши боль прошла, и стало так хорошо, что Дейдара улыбнулся. Ничего не болело. Ёши удалось спасти. Мысли текли вяло, он слышал характерный звук испускания медицинской чакры. Кто-то тихо хныкал рядом. Скорее всего, кто-то из спасённых вместе с Ёши детей.
— Ну что там, Кацую-сама? — напряжённо спросила Карин.
— Враг очень силён, — раздался тонкий голосок откуда-то сверху и сбоку. Словно у Карин был ещё один рот. — Пока все атаки на него безрезультатны. Он поглощает чакру. И на него не действуют физические атаки. Использует сразу несколько кеккей генкай…
— Они справятся, — тихо, но твёрдо сказала Карин на тихий взволнованный выдох Ёши. — Обязаны справиться.
— Я надеюсь, — пробормотала Ёши, и Дейдара почувствовал, что на его лицо упала горячая капля.
Они подоспели как раз вовремя. Наруто не сомневался, что Дейдара сможет дойти до дворца, но это всё равно не было так просто. Зато их новый брат смог призвать Какаши, Шисуи и Карин. Доставил их на место без потери сил, хотя сам пострадал в битве с монстром.
К тому моменту, как Наруто и его друзья достигли последнего поля боя, Шисуи успел достать как Ёши, так и остальных детей. Карин призвала своих слизней Кацую, чтобы через них поделиться со всеми чакрой, и занялась раненым Дейдарой.
Наруто вместе с Орочимару-саном уже давно разработали технику фуиндзюцу, совмещённого с земляной стихией. Они назвали это «техникой укрытия». Безопасность близких и детей всегда была в приоритете в клане, так что многие за доли секунды умели создавать своеобразный «гражданский подземный бункер», укреплённый фуин-барьером, в который можно было разместить как детей, так и простых людей. Технику можно было использовать в объединении с кем-то или в одиночку, если хватало чакры. Тот же Шисуи, Орочимару, Какаши или Кабуто спокойно справлялись самостоятельно. Бункер мог выдержать даже удар бомбой биджуу, один, но всё-таки…
Так что Шисуи временно спрятал Карин, детей и Дейдару в такое укрытие, чтобы спокойно разобраться с главной химерой по имени «Хируко», ублюдком, который похищает детей, чтобы стать сильней.
Этот Хируко и сам выглядел почти как ребёнок, с белыми волосами, как у Кимимаро, мелкий, тощий, испещрённый странными геометрическими печатями, благодаря которым он соединял разные стихии в невообразимые техники.
Хируко увидел Какаши и сообщил, что именно благодаря ему совершил прорыв в своей области химеризации, Потому что у бывшего Хатаке приживился глаз Учиха и это что-то там поменяло в его медицинских представлениях и возможностях. Наруто понимал: то, что сделал Орочимару-сан с кланом Учиха, в котором у многих прижился шаринган, тоже в какой-то мере химеризация, но сделанная в щадящем режиме. И, насколько Наруто знал, приживлённый шаринган должен стать не просто временным явлением, но и вроде как передаваться по наследству. Орочимару-сан был гением, который заботился о клане. Кроме всего прочего, шаринган было не так-то просто забрать и использовать. В клане об этом позаботились. В какой-то степени Учиха могли пожертвовать Ёши, которая бы стала «отравленной пилюлей» для этого Хируко и уничтожила его «изнутри». Но в клане ценили каждого человека, каждого ребёнка, каждую личность и никогда бы так не поступили. В клане Учиха любили и ценили всех. Этим они и отличались. Пожертвовать Ёши было неприемлемо.
А вот то, что сотворил Хируко с собой, со своими подчинёнными, с этими зверями, используя чужие техники, похищая чужие геномы и создавая монстров и чудищ, было жутко и отвратительно.
