Божественные явления стали важным элементом увековечивания Кельтских войн. Ни в какой другой период истории эллинизма мы не находим концентрации рассказов о чудесах, сравнимой с эпохой галльских нашествий. Истории о том, как боги разгромили кощунственных варваров, рассказывались не только в Дельфах и при македонском дворе, но и в городах Малой Азии. На одном рельефе в Кизике Геракл был изображен стоящим на галате; передают, что в Фемисонионе Геракл, Аполлон и Гермес пришли к городским правителям во сне и посоветовали укрыть все население в пещере; в Киликии варваров отвратил своей музыкой мифический музыкант Марсий. Вероятнее всего, рассказ о чуде под Дельфами вызвал к жизни и другие истории. Спуская богов на землю, греки, испытавшие ужасное вторжение галатов, приравнивали свои сражения к гомеровскому эпосу, в котором боги и люди бились плечом к плечу, и в равной степени к чудесам, о которых повествуют в связи с Персидскими войнами. Таким образом, божья помощь придала поражению галлов эпическое измерение и подняла его до статуса победы эллина над архетипом варвара. Следующие варвары, которые появятся в Греции, римляне, пришли по приглашению греков. Они нашли греков разделенными, как и прежде. Олимпийцы не пришли на помощь.
Для жителей материковой Греции и Эгеиды свобода и автономия имели четкий смысл: свобода внешней политики их городов; свобода от царских или иных гарнизонов; свобода от уплаты дани; и свобода решения собственных внутренних вопросов. Господствующее положение македонских царей ограничивало многие из этих свобод. Те, кто их утратил, с готовностью верили каждому, кто обещал их восстановить. Первым это желание использовал Антигон Одноглазый в 311 году до н. э., но и прочие эллинистические цари пытались в своих отношениях с греческими общинами, которых они подстрекали к восстанию ради ослабления своих оппонентов, сыграть на этой любви к свободе. Для царей Македонии, природные и человеческие ресурсы которых были ограничены по сравнению с возможностями Птолемеев и Селевкидов, жизненно важны были опорные пункты в Центральной и Южной Греции. Антигониды эффективно контролировали путевое сообщение в Греции, удерживая Деметриаду в Фессалии, два важнейших города Эвбеи — Халкиду и Эретрию, крепости на холме Муз в Афинах и на холме Мунихия в Пирее, а также цитадель Акрокоринф у входа в Пелопоннес. По этой причине Деметриада, Халкида и Акрокоринф станут впоследствии известны как «оковы Греции». Когда свобода полисов оказывалась под угрозой или утрачивалась вследствие царской экспансии, они искали союза с другим царем или другими полисами и федерациями и брались за оружие для защиты своей независимости. Таков фон Хремонидовой войны.
В 268 году до н. э. афинский государственный деятель Хремонид предложил народному собранию проект соглашения о союзе между Афинами, Спартой, их союзниками и Птолемеем II. Договор был направлен против Антигона Гоната. Цели греков были ясны: освобождение от македонских гарнизонов. Целью Птолемея II было ослабление Гоната. Традиционно Птолемеи имели обширные интересы в Эгейском море, так как они контролировали ряд островов через Несиотский союз (
Его политика морского господства и лидерства в Греции в значительной степени определялась его женой Арсиноей (см. илл. 7). Прежде чем выйти замуж за брата в 279 году до н. э., Арсиноя побывала женой двух македонских царей — Лисимаха и Птолемея Керавна. Царство, которым правил теперь Гонат, было ее царством. Единственный выживший ее сын от брака с Лисимахом, Птолемей Эпигон («рожденный после»), был заклятым врагом Гоната и уже предпринимал попытку захватить престол Македонии. Сомнительно, чтобы царственная чета имела четкие планы захвата власти над Македонией или установления прямого контроля над Грецией. Но они должны были нацеливаться на установление гегемонии среди греков, сходной с гегемонией Филиппа II и Александра.
