Эллинистические монархии уподоблялись домохозяйствам и управлялись соответственно. Теоретически вся власть находилась в руках главы хозяйства, но в зависимости от его возраста, опыта и личностных свойств значительным могло быть влияние его жен, матери, детей и придворных (или «друзей»). Понимание эллинистической монархии как семьи — не современное изобретение. Именно таким образом эти монархии преподносили себя своим подданным и внешнему миру. Хотя жена Антиоха III Лаодика и не была его сестрой, официально она представлялась таковой. Царские эпитеты, под которыми были известны египетские правители, подчеркивали их семейные связи. Птолемей II был «любящим сестру» (Филадельфом); Птолемей IV, Птолемей VII, Береника III, Птолемей XIII и Клеопатра VII (та самая Клеопатра) были «любящими отца» (Филопаторами); Птолемей VI, как и две его жены — сестра Клеопатра II и ее дочь Клеопатра III, — был «любящим мать» (Филометором). Иногда эти эпитеты отражали реальность — Птолемей II действительно любил свою сестру Арсиною II, а иногда — нет: отношения между Клеопатрой II и Клеопатрой III были в лучшем случае подпорчены. Были они выражениями чистых чувств или нет, эти эпитеты всегда преследовали одну и ту же цель: представить подданным образ династической преемственности и гармонии.
История сына, который влюбляется во вторую жену отца, знакома нам по «Дону Карлосу» Верди (и Шиллера); но такова и эллинистическая счастливая любовная драма между Антиохом I и его мачехой Стратоникой. Она вдохновит Давида и Энгра на создание полотен, равно как и Этьенна Мегюля — на сочинение «Стратоники» (1792), одной из самых популярных комических опер конца XVIII века. Этот сюжет дает хороший пример того, как царский дом представлял себя в виде любящей семьи. В 294 году до н. э. Антиох влюбился в Стратонику — молодую жену его отца Селевка. В отчаянии он решил уморить себя голодом, отказываясь от еды под предлогом некоего заболевания. Однако он не смог провести своего медика Эрасистрата, который твердо решил выяснить объект желания молодого человека, будь он женского или мужского пола. Эрасистрат заметил, что всякий раз, когда Стратоника приходила проведать Антиоха, он отвечал типичными симптомами влюбленности: «прерывистая речь, огненный румянец, потухший взор, обильный пот, учащенный и неравномерный пульс, и, наконец, когда душа признавала полное свое поражение, — бессилие, оцепенение и мертвенная бледность»[33]. В итоге, полагаясь на привязанность Селевка к сыну, доктор взял на себя риск рассказать царю, что бедой Антиоха являлась любовь, которую нельзя было ни удовлетворить, ни излечить, — любовь к жене Эрасистрата. Когда Селевк попросил Эрасистрата, который был его другом, отдать Антиоху свою жену, тот спросил царя: сделал бы он то же самое, будь Антиох влюблен в Стратонику? Со слезами на глазах Селевк заявил, что он с готовностью отдал бы все свое царство, если бы только мог спасти этим Антиоха. Дождавшись этих слов, Эрасистрат открыл правду.
«После этого разговора Селевк созвал всенародное собрание и объявил свою волю поженить Антиоха и Стратонику и поставить его царем, а ее царицею надо всеми внутренними областями своей державы. Он надеется, продолжал Селевк, что сын, привыкший во всем оказывать отцу послушание и повиновение, не станет противиться и этому браку, а если Стратоника выразит неудовольствие его поступком, который нарушает привычные понятия, он просит друзей объяснить и внушить женщине, что решения царя принимаются ради общего блага, а потому должны почитаться прекрасными и справедливыми»[34].
