Никодим поднялся на ноги. Впереди его ждала покосившаяся решетчатая дверь, за которой начиналась неизвестность. Стражник отворил её со скрипом, улетевшим эхом во тьму.
Сглотнув, Никодим шагнул на неизвестную территорию.
— Возьми факел, безумец, — послышалось сзади.
Разница между темницей и неисследованной пещерой чувствовалась сразу. В темноте прямой коридор начал спуск. Вместо прорубленных ступеней под ногами были неотёсанные камни, опасно перекатывающиеся, если на них наступить. Никодим напряжённо вглядывался в крохотный клочок земли, который огонь вырывал из непроглядной черноты — ему чудилось, что по ноге уже начинает ползти змея или мизгирь.
Впереди, однако, ждало кое-что похуже. Когда стало казаться, что спуск ведёт в самый настоящий подземный мир, он неожиданно упёрся в ровную поверхность. Далеко впереди мерцал тускловатый свет. Никодим поморгал, чтобы проверить, не чудится ли ему. К счастью, лучик света не собирался исчезать.
Дойдя туда, где мгла немного отступала перед белёсым лучом, Никодим заметил, что свет струился из крохотного отверстия очень далеко наверху. Если долго всматриваться в источник света, можно было заметить, что на недосягаемой высоте качалась зелёная древесная крона — отверстие располагалось среди зелёных городских насаждений.
Находка приободрила Никодима — если ему посчастливилось обнаружить ведшее наружу отверстие, значит, он мог встретить такое же и дальше, погружаясь под землю. Несмотря на то, что глубины пещер не были в полной мере освоены человеком, изредка на пути попадались покорёженные остатки кольчуг, обломанных копий, один раз Никодим споткнулся о начавший рассыпаться человеческий череп. Через лоб у него шла кривая борозда, словно оставленная толстыми когтями. Непохоже, чтобы в неизведанные пещеры просто сбрасывали трупы умерших в темнице — может, просто он не первый, кто осмелился бросить вызов стражникам?
В голову сразу же проникли мысли о том, что делать, если он всё-таки встретится с легендарными обитателями тьмы под городом. Если верить слухам, любой горыныч в сравнении с ними — просто добродушная козявка!
Небольшой череп, по счастью, не человеческий, неожиданно громко хрустнул под ногой. Никодим выругался и отпрянул, подумав, что звук уж точно слышали те, кто водился во мраке. Там, где бесполезны глаза, слух всегда отменный.
И его правда услышали. Только не животные.
Кое-что куда хуже.
— Добро пожаловать, путник, что привело тебя в мою обитель?
Вопрос, заданный неизвестным собеседником, напугал Никодима куда сильнее, чем любые шорохи. Голос не слышался измождённым — наоборот, в нём чувствовалась сила, словно говорившая (а голос явно принадлежал девушке) правила подземными лабиринтами.
— Я… Я ищу выход отсюда!
Никодим изо всех сил старался придать голосу уверенности, но тот так и норовил предательски сбиться, выдав неподдельный ужас.
— Выход? Многие, кто сюда приходили до тебя, тоже его искали. Я помогала им!
— И мне поможешь?
— Конечно, чем ты хуже? Я знаю много разных выходов — ведь так негоже, когда твою свободную душу что-то сдерживает!
По спине покатились капельки холодного пота. Сама ситуация, когда в неизведанных тоннелях, начинающихся темницей, где сгинула добрая тысяча, а то и больше, человек, слышится неизвестный голос, обещающий свободу, выглядела безумием! Вдобавок, обещание прозвучало до боли странно — что значит — «Когда свободную душу что-то сдерживает»?
Возникла мысль развернуться и пойти обратно, но сразу же вспомнился уговор со стражником — что, если он покарает за попытку побега? Например, попросить продлить заключение? Перспектива провести остаток жизни (а в темницу сажают всегда надолго) в тесной комнатушке почти без еды и воды — настоящий кошмар!
Поэтому оставалось только идти вперёд и встретиться лицом к лицу с обладательницей голоса, какими бы странными и пугающими ни были её предложения. Кто она такая? Узница, также поспорившая, что сможет найти выход самостоятельно и заблудившаяся под аршинами земли и камня? Или наваждение, родившееся в глубине его, Никодима, сознания?
Или что-то ещё страшнее и опаснее?
Ноги, однако, продолжали шагать словно сами собой, ведя Никодима всё дальше. Путь всё больше походил на дикую пещеру, где ничего не предназначалось для прохождения человеком. Порой приходилось не просто передвигаться, согнувшись в три погибели, а откровенно ползти, аки змея.
— Где же ты? Покажись?! — воззвал к голосу узник зазнобоградской темницы, но в ответ услышал только одно:
— Сюда! Не сдавайся, осталось совсем немного, и ты выберешься!
С каждым мгновением в это верилось всё труднее — впереди ничего не указывало на скорый выход. Даже отверстий, через которые проникал бы свет с поверхности, больше не попадалось. Теперь, к тому же, если бы Никодим задумал повернуть назад, несмотря на уговор со стражником, он бы не смог найти верной дороги.
