250 Стал пашою, а я субашою!
Двух игуменов с ним обезглавим, Ходжи Джеру и Ходжи Рувима; Жидким золотом они умеют Выводить чуть заметные буквы.
На дахиев доносят султану,
Дерзкие дают советы рае —
Вот паши, а мы, дахии, слуги! Бирчанина мы Илью погубим, Оборкнязя в Подгорине ровной,
2оо Слишком стал Илья силен и дерзок. Всюду на коне арабском скачет;
Водит он на поводу другого.
За лукою он на лицу прячет.
Длинные усы он отпускает,
Под колпак соболий заправляет. Видеть турок у себя не хочет.
Если турка найдет он в нахии,
Турку ребра палицей ломает,
А когда умирает несчастный,
270 Он кричит своим лютым гайдукам: «Бросьте, слуги, пса, да в те овраги, Где и ворон костей не отыщет!»
А когда он подать нам приносит,
На диван он с оружием входит, Правой держит ручку ятагана,
А рукою левой платит деньги:
«Вот тебе, Мехмед-ага, налоги, Бедняки приветствуют дахию; Больше дать тебе они не могут», гво Пересчитывать я стану деньги,
Он начнет стрелять в меня глазами: «Не к чему, Мехмед-ага, стараться,
Я уже пересчитал налоги».
Я не смею считать, повинуясь,
Рядом на пол кошелек бросаю. Только жду, чтоб ушел поскорее.
И смотреть на него мне противно! Стал пашою, а я субашою! Мратишичи есть село большое,
290 Старшиной там Грбович Никола,— Стал пашою, а я субашою!
Поскорее убить его нужно.
Двух Ненадовичей мы погубим,
Что засели в вальевской нахии, Братьев Якова и Алексея.
Всем известно, когда воевали Венский кесарь и царь наш великий, Офицерами кесаря были И полковниками прозывались, зоо Золотыми касками кичились.
Заняли турецкие касабы,
Захватили и огнем спалили.
Только после заключенья мира Передались султану на милость. Каждый стал начальником уезда,
И султану доносят на турок.
Семь пашей они оклеветали, Очернили, а потом убили —
Вот паши, а мы, дахии, слуги!
зю Оборкнязя погубим мы Станка Из посавской Лютицы богатой. Порешим Мартиновича Лазу,
Главаря Мачванского уезда —
Стал пашою, а я субашою!
Ружичичу голову мы скинем, Предводителю поцерскйх сербов — Стал пашою, а я субашою!
Ра чу монастырь сожгу на Дрине,
И ходжу Мелёнтия прикончу, эго Он в гяурскую ходил Каабу,
Через сине море переплыл он. Побывал ходжа и у султана,
И фирман получил он в Стамбуле За сто звонких червонных дукатов, Чтоб неверным монастырь построить, За семь лет построить им обитель;
А построил он за год неполный.
С той поры уже шесть лет минуло. Рядом с церковью он строит башни; ззо Набивает муницией башни.
Темной ночью он подвозит пушки; Видимо, надеется на что-то. Проберемся мы в села и веси,
И в нахиях мы старост погубим, Чтобы рая нам не досаждала».
Тут вскочили на ноги дахии, Магомету низко поклонились: «Магомет-ага, тебе спасибо!
Создан ты аллахом для правленья; зло Будешь ты главою и пашою.
Слушаться тебя всегда мы будем». Старый Фоча говорит дахиям:
«Что за парень, умник и разумник, Хочет быть пашой, сказав все это! Магомет-ага, возьми солому,
В руки белые возьми солому И махни над пламенем соломой.
Разве пламя соломой погасишь?
Нет, сильнее огонь разгорится! зво Можете вы с помощью аллаха Храброе набрать за деньги войско
И с победой пройтись по нахиям. Одного из главарей плените, Обманув его ложною клятвой — Потеряете к туркам доверье.
Одного убьете — два спасутся, Двух убьете — четыре спасутся. Беглецы подожгут ваши башни,
И от рук их погибнут дахии. збо Так не делайте, остерегитесь!
И послушайте старца совета.
Я в священное смотрел писанье: Наше царство долго не продлится. Не останется нам это царство. Будьте с раей, сыновья, добрее, Сбавьте рае тяжкие налоги,
Следуйте словам царя Мурата, Откажитесь от дани и пени. Побратайтесь с главарями сербов, 370 Подарите им коней арабских, Старостам — недорогих лошадок,
И с попами сербскими дружите.
С ними рядом так мы уживемся — Наше царство удесь недолговечно.
А к Чему вы копите богатство?
Коль его в муку вы превратите,
Вы до смерти съесть его не в силах». Магомет-ага ответил дерзко: «Понапрасну, отец, говоришь ты!» 380 Так сказал он, на ноги вскочил он, Остальные вместе с ним дахии. Понаставили пушек на стены,
И за деньги наняли войско, Поделили на четыре части.
Аганлия и Кучук Алия,
Старший Фочич с муллою Юсуфом Ha-четверо разделили войско. Городские открыли ворота И пошли на суд и на расправу 390 Чрез семнадцать нахий из Белграда. Палалию они обманули,
Сербского начальника из Гроцки,
И казнили его близ Дуная.- .
Погубили в краю колубарском Старшину Станбя из Зебка,
Обманули его и убили Во дворе его белом дахии.
Обманули Чарапича Марка,
Заманили турки и убили,
4оо И Гагича Янка, командира Из Болеча, малого селенья.
Погубили они Теофила,
Из Орашья, начальника сербов,
С ним Петра, старшину из Ресавы. Обманули командира Мату Близ Краг^евца в славной нахии,
И его, молодого, убили.
В монастырь Моравицу спустились И прикончили архимандрита,
4ю Ходжи Джеру, заступника сербов,
А в Белград отправили Рувима.
Там, в Белграде, Рувима казнили. Рыщут турки в вальевской нахии; Грбович почувствовал опасность — Магомету-аге не попался.
Турок встретил оборкнязь Алекса. Бйрчанин Илья навстречу вышел. Магомет-ага связал им руки И на мост на реку Колубаре 420 Приказал он отвести старейшин.
