Мои мысли прервал сканирующий взгляд непривычно хмурого Алекса, его голубые глаза впились в моё соединение, считывая информацию. В свою очередь Макс глазами препарировал Дена. По коже пробежали неприятные мурашки, я физически ощущала недовольство обоих начальников полученными данными. И если Алекс к концу проверки лишь тяжело вздохнул, то Макс сорвался с места и навис над Деном.
– Покажи руки! – рявкнул он на младшего брата. Отрицательно покачав головой, Ден спрятал правую руку за спину. – Покажи, я сказал!
– Макс, отвали, я уже не ребёнок и способен самостоятельно нести ответственность за свои решения!
Для меня Ден всегда был самым сильным в Сети, но даже ему оказалось не под силу справиться с братом. От удара в солнечное сплетение Ден согнулся пополам, рефлекторно закрываясь от летящего в челюсть кулака правой рукой. Грубый рывок - и Макс зафиксировал предплечье младшего брата, обнажая испуганно затрепетавшую на светлой коже татуировку.
– Это твоё решение?! Отключиться второй раз за полгода, да ещё и с дополнительной нагрузкой на мозг?! – лицо Макса исказилось от едва сдерживаемой ярости. – Ты понимаешь, что даже самые лучшие врачи теперь не помогут тебе восстановиться? И это всё ради очередной девчонки!
Иллюзий о возможной дружбе с Максом я никогда не испытывала, но вражды со стороны мужчины точно не ожидала. Под осуждающим категоричным взглядом малахитовых глаз я интуитивно сжалась, пытаясь стать как можно меньше и незаметнее. Уверена, ему даже пистолет не понадобится, чтобы вышвырнуть меня из Сети. Этот титан способен разорвать соединение пользователя голыми руками, и даже присутствие прогеров из «Системволд» меня вряд ли спасёт. С трудом высвободившись от захвата старшего брата, Ден на удивление спокойно произнёс:
– Макс, несмотря на наши натянутые отношения и ссору, я всегда буду благодарен тебе за заботу. Ты, правда, для меня много сделал, но я уже давно вырос, и мне не нужен больше опекун. Хотя от помощи друга я сейчас бы не отказался. Впервые в жизни я рискую своим разумом не ради прибыли корпорации, не ради денег, а ради того, что мне действительно дорого. И если ты не можешь смириться с моим выбором, то просто передай вирус Жукова и иди к жене. Я не обижусь.
Исполинская фигура Макса застыла в шаге от Дена, точно статуя древнегреческого бога Ареса, прожигая брата суровым взглядом. И опять давящая на уши тишина своим покрывалом окутала виртуальный кабинет. Никто не стал влезать в разговор братьев, давая им возможность самим разобраться в отношениях.
И почему раньше я не могла отличить виртуальность от реальности? В жизни никогда не бывает так пугающе тихо. Где бы мы ни находились, в удушающих каменных джунглях города или в лесной глуши, звуки неизменно наполняют мир вокруг нас. А в искусственной вселенной нет места постороннему шуму, как нет здесь места и настоящей жизни. Только сейчас, в оглушающей тишине, я поняла, насколько прав был хакер, когда говорил, что Эпсилион мёртв. Наш мозг может создать идеальный правильно выстроенный код города, но вдохнуть душу в своё творение мы неспособны.
Прошло не больше минуты, растянувшейся резиной в виртуальном времени, и огромная ладонь опустилась на плечо Дена.
– Как по мне, ты совершаешь очередную глупость, Ден, но в этот раз я поддержу любое твоё решение.
– Спасибо, брат, – одними губами прошептал Ден.
– Всё это, конечно, весьма умилительно, – разрушил момент эмоциональной близости братьев Игорь, – но пора бы Дену рассказать, за каким чёртом он всех нас здесь собрал?
Десять пар глаз одновременно устремились к хакеру в немом ожидании. На лицах сосредоточенное внимание и абсолютная решимость, без тени сомнения или страха. Пространство и так небольшого кабинета Ким сузилось до размеров пульсирующего курсора в линзе, окаймляющей изумрудную радужку глаза хакера. Ребята понимали: Ден попросит от них невозможного, заставит выжать процессор до максимума. И с присущим азартом инфосефт им нетерпелось ввязаться в очередную смертельную схватку с Сетью. Мне казалось, я отлично их знаю. Мне казалось, я одна из них. Но маниакальный блеск в умных глазах прогеров скинул меня с виртуального пьедестала.
Геймеры по сравнению с ними – милые и безобидные, заплутавшие в компьютерных лабиринтах люди. Геймер ныряет в игру, отключив сознание, действуя на рефлексах. Он забывает о действительности, о насущных проблемах, о несовершенном мире, где он один из семи миллиардов одиноких и никому не нужных людей. Прячась за аватаром, он мнит себя непобедимым героем, испытывая чувство иллюзорной власти, удовлетворяет свои животные инстинкты, выплёскивает агрессию и наслаждается безнаказанностью. А по факту – с каждым кликом мышки, с каждым нажатием клавиши он упорно расстреливает единственно доступную ему и абсолютно неподвластную человеку характеристику бытия – время.