Бездушный голос офицера с трудом пробрался через завесу окутавшего меня отчаяния, не позволившего осознать смысл сказанных слов. Миссис Кренинг жёстко взяла меня за локоть, заставляя следовать за ней. Только когда женщина подтолкнула меня в сторону коридора, ведущего в зону вылета, я вновь обрела способность соображать. Я схватила ручку чемодана, готовая бежать по длинному коридору аэропорта Майами так быстро, как никогда раньше, лишь бы скорее оказаться на борту самолёта, что увезёт меня домой. Случайно брошенный взгляд в открытую дверь соседнего кабинета заставил остановиться. В дверном проёме, провожая меня взглядом, стоял бледный Димасо скованными наручниками руками. Пару секунд я неотрывно смотрела в его изумрудные глаза, стараясь понять, что происходит.
– Нет! – вырвался вопль из моей груди, когда я осознала, почему хакер не идёт вместе со мной, почему руки Немова закованы наручниками. Оттолкнув от себя афроамериканку, задыхаясь от рвущихся наружу рыданий, я мгновенно преодолела коридор и бросилась на шею хакеру.
– Нет, Дима, нет! – кричала я, вырываясь из рук охранников, пытавшихся оттащить меня от Немова. – Я никуда не полечу! Пустите меня! Вы не имеете права!
– Прошу, отпустите её! – взмолился Дима, когда охранники заломили мне руки и повалили на пол. – Дайте нам проститься.
– You had one minute, – нехотя согласился офицер Соул, давая команду охране.
Меня отпустили, конвоиры отступили на два шага назад, готовые в любую секунду вновь применить силу. Мне было уже всё равно, здесь они или нет, не сдерживая эмоций, я обвила руками Димину шею, так что футболка парня за несколько секунд промокла от моих слёз.
– Ника, успокойся, я прошу тебя, – от его ласкового голоса волна рыданий нахлынула ещё сильнее, я до крови кусала губы, но остановиться была не в силах .
Дима попытался что-то сказать, но я не хотела, не могла его слушать. Обняв Немова со всей силой, готовая не разжимать объятий, даже если охранники начнут отрывать мне руки, я сквозь слёзы шептала невнятные слова о том, что я никуда не полечу, что я не оставлю его одного.
– Прекрати истерику! – громыхнул Немов, резко вырываясь из кольца моих объятий. Острые иглы зелёных глаз впились в меня, заставляя невольно отпрянуть от хакера. Не будь у него закованы руки, он точно влепил бы мне пощёчину. – Я предупреждал, чтобы ты не смела скулить. Быстро вытри сопли!
Размазывая рукавом толстовки слёзы по щекам, я вновь ощутила, как цепенею под взглядом этих изумрудных глаз. Пугающе непроницаемое выражение лица Димы и его ледяной тон мгновенно оборвали мои стенания.
– Сейчас ты пойдёшь и сядешь в самолёт, – приказал Немов.
– Почему мы не можем полететь вместе? – в несмелой попытке не подчиниться его воле, тихо спросила я.
– Потому что через мой компьютер была совершена атака на электростанцию американского города, – сквозь зубы процедил хакер.
– Но, Дима, ты же ни в чём не виноват, ты…
– Я сказал, улетай отсюда! – оборвал Немов, от холода его голоса меня зазнобило.
Этого не может быть. Всё происходящее просто невозможно. Я провела ладонью по лицу, пытаясь ощутить пальцами очки визуализации и сорвать их, в надежде прекратить этот кошмар, но ногти лишь процарапали кожу у виска. Очков на мне не было – это была реальность. Та реальность, где я и Дима оказались бессильны перед безразличием офицера кибербезопасности США, не пожелавшего сделать никакого усилия для более глубокого расследования. И теперь Диме придётся расплачиваться за мои ошибки. Ноги налились свинцом, не позволяя ступить и шагу, чувство вины неподъёмной глыбой легло на грудь, не давая сделать вдох. Двадцать пять лет не такая большая плата, чтобы никогда не чувствовать эту разрывающую душу боль.
– Ника, иди, – Дима был твёрд в своей решимости, но посмотрев мне в глаза вновь, прошептал: «Лучше я, чем ты».
Не давая мне больше возможности раскрыть рта для возражений, он прильнул к моим губам, обжигая поцелуем. Я не успела ничего понять, как Дима вновь отдал приказ:
– Немедленно улетай! Дома передавай привет нашему общему другу Вячеславу.
Сознание вернулось ко мне только на паспортном контроле в Шереметьево. Характерный писк, считавший рисунок сетчатки, сообщил, что таможня пройдена, и я вновь возвратилась в Россию. Из памяти стёрлось воспоминание, как толстая миссис Кренинг вела меня по бесконечно длинному коридору аэропорта Майами, поручая стюардессе Аэрофлота. Тринадцатичасовой перелёт также выпал из памяти, оставляя лишь опустошающую усталость. Что мне теперь делать? Куда идти? Как помочь Диме?