— Вам не надо извиняться. Для этого, в конце концов, мы и здесь. Хотя роботы и надежны до некоторой степени, но если дело касается очень сложных вещей, тогда к работе приступаем мы.
Хорн сел и приглашающим жестом указал на стул.
— Сигарету? — спросил он.
Он протянул пачку своему собеседнику.
Дорди отказался.
— Запрещено, — сказал он. — У нас против этого иммунитет, так же, как и против алкогольных напитков.
Хорн кивнул.
— Как вы думаете, нельзя ли попросить одного из ваших людей доставить меня домой или дать мне вертолет или что-нибудь в этом роде? Я хорошо заплачу.
— Едва ли это вопрос платы. Мы вообще не должны иметь никаких денег, это общеизвестно, так что они не имеют для нас никакого значения. Нет, деньги тут не играют никакой роли.
— Я не знаю, что я еще могу предложить, — растерянно сказал Хорн.
Что — то из древней истории всплыло в его памяти, и он предложил:
— Как насчет… Как бы это лучше выразиться? Ах, да, освобождения? Я имею в виду, что я могу предложить за вас большой выкуп. Моя семья достаточно богата. Я уж могу позаботиться об этом, если только это вообще возможно, или это наивное предложение?
— Вот именно, — ответил Дорди. Любой из нас может обрести свободу только после смерти. Как вы думаете, что я буду делать, если кто-нибудь придет ко мне и скажет мне: «Дорди, вы можете оставить свою работу, и вам больше никогда ничего не надо будет делать?» Я вежливо поблагодарю его и отклоню его великодушное предложение. Что же мне делать, кроме моей настоящей работы? Может быть, мне стоит сидеть без дела в каком-нибудь бараке для андроидов и весь остаток моей жизни читать классическую литературу и развлекательные книжонки?
Его голос звучал скучающе, словно все это представляло для него только чисто академический интерес.
— Скажите, мистер Хорн, что же вы теперь, собственно, намерены предпринять, чтобы добраться домой?
— Ну, вообще-то, я сам пока этого точно не знаю, — честно ответил ему Хорн. — Может быть, я найду кого-нибудь, кто сможет отвезти меня, а затем займусь поисками. Может быть, я найду того, кто убил Ларса Талибранда и вашего кельнера по этажу, и тогда убийца предстанет перед судом. Хотя все это звучит так, словно это взято из какого-то стародавнего романа, но я все же попытаюсь это сделать, даже если мои намерения и смешны. Я хочу уехать отсюда и узнать, что делают люди там, наверху, по другую сторону нашего прекрасного, ясного, чистого голубого неба. Я хочу узнать, что должен сделать человек, чтобы получить звание Гражданина Галактики.
— Добьетесь ли вы этим чего-нибудь путного?
— Я не могу знать этого, пока не узнаю, почему это произошло.
— Да, очень важно знать, почему же это произошло, — согласился Дорди и посмотрел на потолок. — На сколько мне известно, на других мирах не так удобно, как здесь, на Земле. Это во-первых. Конечно, и здесь не всегда удобно и приятно, но это же вас совершенно не касается.
— Ну и что дальше?
Хорн встал и нервно заходил по комнате взад и вперед.
— Для меня это вполне подходит, и я уверен, что, когда я расскажу об этом своему старику, он скажет мне, что я глупец и не знаю, что для меня хорошо, а что нет. Ну, итак, что же дальше? Если в жизни еще существует что-то более важное, тогда мне лучше взять да и перерезать себе горло.
Дорди, казалось, спорил с самим собой.
Через некоторое время он встал, взглянул на свою одежду и быстрыми движениями оправил свой костюм.
— Ну, хорошо, мистер Хорн. Если это вам так важно, я помогу вам попасть домой сегодня ночью.
В кабинете Дорди стоял высокий, молчаливый андроид, который был одет в форму какой-то службы. Когда Хорн и Дорди вошли в помещение, андроид испытующе осмотрел Хорна с ног до головы, затем перевел взгляд на Дорди.
— Он? — спросил он тоном, который казался почти презрительным.
— Да, — подтвердил Дорди. — Мистер Хорн, могу я вам представить Берла? Он работает на одном из городских предприятий. Я подумал, что вам не удастся обычным путем найти машину во время карнавала, поэтому я спросил своих людей, не будет ли кто-нибудь из них свободен этим вечером, и не будет ли у него доступа к вертолету, грузовику или к чему-нибудь подобному. Берл сегодня свободен от службы и сказал, что он готов взять вертолет и доставить вас домой.
Что-то в глазах Берла обеспокоило Хорна. Он сказал:
— Ну, теперь это больше не нужно. Я сам могу лететь на вертолете, если вы дадите мне машину. Я летал на своем собственном геликоптере, хотя и не во время карнавала.
— А подумали ли вы при этом о том, что все линии континентального управления отключены? — спросил Берл, впервые обращаясь прямо к нему.
— Нет. Я имею в виду… На самом деле? Я об этом не подумал.
— Конечно, они все отключены. Карнавальная неделя — это единственная возможность для нас провести профилактический осмотр аппаратуры службы общественного движения. Вы можете подумать, что вы все это время должны работать, как бешеные.
Он перевел взгляд с Хорна на Дорди.
— Может быть, нам стоит объединиться и потребовать продлить время карнавала?
