На мече всё и завязалось. Но об этом я молчу, потому что для других моя нелюбовь к мечам — глупость. Чарли не знает, что владею я этим оружием неплохо, просто я всегда предпочитала нечто другое. Я не создана для клинка.
Чарли меня, конечно, не слушает, поэтому, когда мы приступаем к тренировкам, он вручает мне свой меч. Это довольно тяжёлый меч с заострённым железным лезвием. И он пугает неимоверно.
— А как же ты? — делаю я попытку отказаться, на что Чарли лишь хмыкает.
Он высовывает из-под плаща томагавк и демонстративно вертит в руках. Да, весело.
— К тому же, — вдруг говорит он, возвращая топор на место, — у меня есть это, — он обнажает свои волчьи клыки и скалится, — и это, — на руках вместо ногтей, появляются острые когти. — А у тебя нет ни того, ни другого. Поэтому молчи и учись.
Показав ему язык, я принимаю ножны с мечом и быстро высовываю его из укрытия. Лезвие громко звенит, а рукоятка меча неприятно ощущается через толстую меховую перчатку. Сжав губы в недовольстве, я смотрю на лезвие, видя своё отражение.
— Я редко им пользовался, — поясняет Чарли, когда я удивлённо смотрю на него. — В деревне, знаешь ли, не с кем повоевать.
— И ты, что, никогда не убивал? — я удивлённо хлопаю глазами.
— Ну, у всех когда-то что-то бывает впервые, — Чарли прячет взгляд. — Хотя, если считать кроликов и оленей…
— Да ты нежный цветочек, — я хмыкаю, поражённая таким заявлением. — Что, прям ни разу?
Чарли отрицательно мотает головой.
— Эх, а я не могу похвастаться таким, — я вздыхаю, — хотя хотелось бы забыть всех тех, кого я когда-либо убивала.
— Тебе приходилось. Ты не убивала ради забавы.
— Это точно, — я киваю, — но мне нравилось убивать. Меня, конечно, терзали муки совести, но впервые пару раз и только. Дальше было легче.
— Ну, я и не говорю, что ты ангел.
Я хмыкаю, неожиданно сделав выпад. У Чарли отличная реакция, поэтому он отпрыгивает от меня, избежав участи быть проткнутым мечом. Он ухмыляется, вновь высовывая свой томагавк.
— С ним ты похож на индейца, — я усмехаюсь. — Почему именно томагавк?
— Им кидаться в мишени удобно, — Чарли хмыкнул.
— А в плоть? — я вскидываю брови.
— Ну… — оборотень протяжно тянет, как бы думая, — оленям явно не нравится, когда в них врезается что-то подобное.
— Да ты живодёр! — я блокирую удар томагавка мечом, заглядывая в игривые голубые глаза. — Как не стыдно!
— Я волк, — рычит Чарли, — я должен убивать.
— Животных, — киваю я, — но люди-то это другое. Уверен, что сможешь?
— Смотря ради чего, — он пожимает плечами.
— За меня убьёшь? — я выгибаю бровь, вновь пытаясь ударить мечом Чарли. Тот отскакивает, делая резкий выпад и ставя мне подножку. Не удержавшись, я валюсь в снег, а он нависает надо мной, совершенно по-хищному.
— И принесу труп к твоим ногам, виляя хвостом, — шепчет он, смотря мне в глаза.
— Господи, — я сглатываю, почувствовав странный отклик где-то внутри.
Чарли хмыкает, помогая мне подняться.
— Продолжим? — спрашивает он. Я киваю, вновь блокируя удары.
Через некоторое время, уже усталые от долгого боя, мы валяемся прямо на снегу. Вовсе не холодно — разгорячённые тела не позволяют пройти холоду. Я загнано дышу, пытаясь успокоить бешеный стук сердца.
— И всё же, убить человека и животное — не одно и то же, — задумчиво тяну я, не смотря на парня.
— Возможно это труднее, — соглашается он. — Но что же придётся делать, если жизни угрожают?
— Ну да, — я киваю, — либо ты, либо тебя. Знаешь, там, на поле битвы, ты даже и не думаешь о том, как сильно будет больно человеку, который только и мечтает, что пропороть тебя своим клинком.
— Либо ты, либо тебя, — повторяет за мной Чарли, будто пробуя это выражение на вкус. — Там, в гуще событий, страшно?
— Господи, ты как ребёнок, — я умиляюсь, посмотрев на парня краем глаза. Чарли лежит рядом, в нескольких сантиметрах. Улыбается, чуть прикрыв глаза. — Конечно это страшно. До дрожи и трясущихся поджилок. Ты знаешь, что там ждёт смерть. Это гонка, или как весы. На одной половине — жизнь, на второй — смерть. И упаси Господи, если второе перевесит. Не хочу, чтобы ты даже знал что это такое, но, увы, придётся рано или поздно. Ты же со мной, — я хмыкнула.
— Тогда нужно готовится тщательнее! — воскликнул он, подскакивая на месте и покрепче хватаясь за томагавк. — Вставай!
— Ох, — я недовольно вздыхаю, поднимаясь. — Ты отлично владеешь оружием, но не был в бою — прикольно, — говорю я после недолгого сражения. — Чудненько просто.
— Рад, что тебе нравится, — хмыкает он, вновь нападая, делая какой-то пируэт. Меня внезапно волной сносит на землю. Я задыхаюсь, пытаюсь сделать вдох, чтобы пропустить в лёгкие воздух.
— Ча-а-арли, — хриплю я.
— Ой прости, — он слезает с меня. — Не думал, что будет так сильно.
Оказывается он прыгнул, придавив меня собственным телом.
— Дурак, — я усмехаюсь, возвращая дыхание в норму. Когда перед глазами перестают плясать круги, я вновь делаю выпад. И на этот раз удачно.
