Эра джихада полностью

– Да. Яршанская Полина Владимировна, девяностого года. Гэ Уфа, русская, мать твою…

Я только пожал плечами. Такого следовало ожидать. Особенно от бабы… эти твари, для них высшим пилотажем является женить на себе какую-нибудь дуру, а потом уговорить ее стать шахидкой. Как показывает практика, эта дура не обязательно должна быть чеченка. В одиннадцатом, кажется, пакистанские солдаты грохнули на посту русскую, пытавшуюся куда-то пройти. Место рождения – город Североморск, русская, до какого-то времени чатилась в «Одноклассниках», потом написала, что ее все достало, и пропала. Чтобы всплыть в виде трупа на пакистанском блокпосту через полтора года. Русская блогосфера этот инцидент как-то замолчала, а напрасно. Потому что это намного интереснее, спит наша прославленная фигуристка с президентом или не спит.

– … сказала, что на поезд опаздывает, надо вещи собрать. Ей поверили, пропустили в сопровождении, с ней командир оцепления пошел. Она – заперлась в квартире, сделала эту запись, потом взяла ПМ, сумку с семью килограммами в тротиловом эквиваленте. Менту – пулю в лицо, вымелась на улицу, рванула к штабу. Остановить не успели. А там губер[15] местный… и много кто еще… В мясо, в общем…

Теперь я понимаю, зачем привлекли к этому делу и меня. У нас ведь правовое государство, демократия. И таким, как я, в нем не место. Но есть одно большое «но». Все животные равны – но некоторые из них равнее, как сказал Джордж Оруэлл. В погибшем губере все и дело. Если бы не он, так бы и ковырялись по тихой. Но вот убийство одного из своих система не простит никогда. И действия ее в этом случае будут предельно эффективными.

Нет, я не противник существующей власти – хотя и сторонником ее меня назвать трудно. Я прекрасно понимаю все проблемы, которые есть и которые не решаются. Но я – хоть убей – не могу понять, как их будет решать «гражданское общество», наслаждающееся собственной моральной правотой и не замечающее врагов с детонатором от пояса шахида в кармане, подобравшихся совсем уже близко…

Чтобы решить проблему Кавказа, тут даже не товарищ Сталин, тут товарищ Ермолов нужен. Который применил к горцам их же принцип коллективной ответственности. Как бабы в роддоме вполне могут отвечать за действия русской армии в Чечне – так и жители чеченского села вполне могут отвечать за действия отмороженного ублюдка, которого они породили и вырастили. Как только мы это поймем, мы сможем за пару лет подавить сопротивление на Кавказе.

– И что?

– Что-что… Всех на уши поставили, короче. Сверху требуют результатов, если не дадим – разгонят всех, нах…

Ну, песенка это стара. Конечно, все на местах своих останутся. Только занести придется. Каждое ЧП – повод для сбора дани.

– Короче…

Эх, Серега… Это кто же тебя НЛП-то учил, а? Не кривлялся бы, право…

– На нашу долю выпали, как всегда, деньги. Хаты эти не сняты были, а куплены, причем на довольно длительное время. Деньги прошли через Москву. Вот ими и надо заняться…

На стол ложится пакет.

– Хата в Кузьминках, приличная, машина. Все данные на флешке. Сотри потом.

– Ксивы?

– Как положено. Одна на подмосковный УГРО, другая на ФСКН.

– Да меня МУР затопчет.

Вопрос даже не в том, что не поверят. А в том, что получится – я, подмосковный мент, топчу чужую поляну. А такое не прощают…

Я медленно перебираю документы. Звякает телефон, Серега хватает трубу, рявкает, что занят. Ему можно посочувствовать – он одновременно и оперцентр целиком держит, и рулит фирмой по оптовой торговле спиртным и продуктами питания.

– Не затопчет. Я тебе человека дам.

– Чего?!

Серега пытается сделать строгое лицо. Получается.

– Человека, говорю.

– Пошел нах…

– Какого черта? Ты хоть представляешь, что в городе делается?

– Я работаю один. Так было и так будет. Точка.