Феликс сел вместе со своей спутницей на заднее сидение, захлопнул дверь и машина немедленно сорвалась с места. Проводив взглядом удаляющееся такси, Алевтина произнесла:
– Похоже, начальство осталось нами недовольно.
– И вероятно будет нас пилить до самого отъезда вместо «спасибо», – добавил Валя.
Тут зазвонил его телефон. На проводе был Герман
– Вы где?! – прокричал в трубке парень сквозь громкую зажигательную мелодию.
– На площади, у особнячка какого-то красивого красно-белого, с башенкой.
Трубка невнятно пошумела, затем голос Геры вновь прорвался сквозь музыку:
– Стойте там, Тереса говорит, это Дом Почты, мы сейчас придем!
Сунув телефон в карман, Валентин привалился к стене дома, посмотрел по сторонам усталым плавающим взглядом и произнес на выдохе:
– Может и зря мы сюда приехали. Наверное, не просто так Феликс на родину триста лет не возвращался.
– Какая своевременная мысль! – язвительно сказала Алевтина. – Почему только раньше она тебя не посетила!
– Ой, не начинай только, – поморщился Валя. – Кто бы меня раньше послушал.
–Так, а сейчас какой смысл нудеть, мы всё равно уже приехали!
Пока они препирались, Арина с дедушкой наблюдали за площадью, ожидая остальную часть коллектива. И, к счастью, они вскоре появились. Завидев Геру с компанией, Никанор призывно помахал рукой и пошел им навстречу.
– А Феликс где? – первым делом спросил Герман.
– Опять у него какие-то дела, – неопределенно махнула рукой Алевтина. – Велел без него возвращаться в отель.
– Как это бесподобно – красивый и деловой мужчина! – восторженно воскликнула Тереса. – Женат? Хотя, о чем я спрашиваю, конечно же, да! Так что, по домам или еще погуляем?
– Чай не последний день живем в такие гульки-то впадать, – проворчал Никанор Потапович. – По койкам пора, вона светает ужо.
– Тогда до завтра, звоните, как проснетесь!
Тереса махнула на прощание и отправилась на поиски такси, а туристы побрели в сторону отеля.
Небо над Мадридом посветлело до молочной голубизны, когда в переулок въехало такси и остановилось неподалеку от «Дома творчества Фламенко». Феликс вышел из машины и огляделся. Дома еще спали, пешеходы не появились, а под запрещающим знаком так и стоял автомобиль. Обойдя здание, Феликс остановился в самом темном месте, куда еще не заглянул рассвет, посмотрел на окна второго этажа, снова по сторонам и ящерицей скользнул вверх по стене.
Апартаменты Анхела оказались довольно просто обставленными, видимо древнего вампира не очень интересовала интерьеры его временных гостевых гнезд. Закутанный в черный шелк, как в кокон, он спал на широкой массивной кровати под защитой непроницаемого для солнечного света балдахина, закрывающего постель со всех сторон. Отодвинув ткань, Феликс с добрую минуту смотрел на его иссушенное временем лицо, напоминающее средневековые изображения демонов, затем вынул из кармана обездвиживающий медальон и бросил ему на грудь.
– Я мог бы закончить сейчас твои долгие страдания, Анхел, но не стану, – произнес Феликс. – Оцени широкий поступок благородного господина. Но наша следующая встреча может стать последней для тебя.
Опустив балдахин и убедившись, что в ткани не осталось даже малой щели, Феликс так же через окно покинул «Дом творчества Фламенко».
Завернув за угол, мужчина направился было к площади, как вдруг из автомобиля под знаком вышел невысокий грузный седовласый господин в сером костюме и очках в тонкой золотой оправе. Неожиданно легким, быстрым для его возраста шагом господин направился наперерез Феликсу и окликнул его по имени.
– Де путана мадре… – пробормотал Феликс не сбавляя шага. Приступ острого голода душил колючей петлей, не позволяя нормально дышать.
Господин услышал, рассмеялся и произнес на испанском:
– Непростой выдался день?
Феликс не ответил, лишь ускорил шаг, но господин не отставал.
– Мне известно, кто вы такой, – сказал он. – Нам стоит поговорить! Позвольте я вас подвезу!
Дойдя до конца переулка, Феликс повернул за угол и вдруг пропал из вида, словно растворился на ровном месте в первых солнечных лучах. Господин остановился, покрутил головой и с досадливой гримасой пошел обратно.
Войдя в вестибюль отеля, Феликс поинтересовался у портье, вернулась ли его компания.
– Да, сеньор, – важно кивнул молодой человек. – Что-нибудь жела…
Но сеньор не стал дослушивать и помчался дальше к лестнице.
Вбежав в номер, Феликс выхватил из дорожной сумки пакетик с концентратом кокосового молока, развел в стакане воды, залпом выпил и сразу развел еще. Голод полыхнул ослепительной вспышкой и отпустил свой острый зажим. Привалившись к раковине, мужчина глубоко подышал, дожидаясь, пока успокоится внутренняя дрожь, затем открыл воду и тщательно ополоснул лицо. После сбросил одежду и встал под душ.