– Это хроническое заболевание скелета, нарушение нормального синтеза костной ткани. Кости становятся мозаичными, деформируются, легко ломаются, на росте и развитии это тоже сказывается.
Алевтина сдвинула брови к переносице и произнесла удрученно:
– И почему же останки этого бедного больного ребенка не покоятся с миром, а лежат на столе в гостиничном номере.
– Давайте об этом подумаем за завтраком, – предложил Мухин. – Что-то таким голодным проснулся, прям не могу.
Кости сложили, завернули в «родную» ткань и спрятали в платяном шкафу, чтобы на них не наткнулась горничная.
На веранду Тереса снова пришла позже всех, и этого времени как раз хватило обсудить – стоит посвящать ее в историю со скелетом или нет. Решили пока повременить, опасаясь, что она сразу пойдет в полицию.
– Странно, что мы сами не хотим этого сделать и дальше гулять без всяких скелетов, но если вам так интереснее, то пускай, конечно, – сказал капитан Мухин, усаживаясь за стол. – Только бы проблем с местным законом не нажить с такими развлечениями.
– Все нормально сделаем, – заверил Сабуркин, – опыт есть.
Чтобы снова не сидеть с пустой тарелкой, Феликс положил себе кусок яичницы, проглотил волну дурноты, мигом поднявшуюся от одного лишь запаха, и сказал:
– Дмитрий, в целях обмена этим самым опытом, расскажи, с чего бы ты начал следствие?
Сначала Дмитрий навалил в свою тарелку гору поджаренного хлеба, колбасы, омлета, затем ответил:
– Для начала поговорил бы с организаторами выставки, может, кто-то из них и припрятал. Владельцев дома тоже установить не помешает, но я всё же склоняюсь, что тайником воспользовался кто-то выставочный, домовладелец вряд ли оставит без присмотра такой сомнительный груз в проходном дворе с толпой постороннего народа. А вот работник, сидящий в здании целыми днями, запросто.
– Интересно, как обнаружили тайник, – сказала Арина.
– Ремонт, тщательная уборка, просто ногой по стене случайно пнул, дверца и отворилась, – ответил Мухин и принялся за еду.
Вскоре, наконец, пришла Тереса. На этот раз ее задержали какие-то важные звонки и переговоры. Сев за стол, она сразу поинтересовалась планами своих туристов. К ее немалому удивлению, группа решила разделиться – Феликс, Никанор, Гера желали куда-то прогуляться своей компанией, остальным почему-то снова захотелось посетить выставку прикладного искусства в старинном особняке.
– В Алькасар ведь собирались, – напомнила Тереса.
– Алькасар оставим на десерт, – широко улыбнулась Алевтина.
– Ладно, – пожала плечами Тереса, – если вас так захватила именно это выставка, посетим еще раз, хотя в Толедо еще много чего можно посмотреть.
– Все посмотрим, ничего не упустим, – заверила Инна. – Начнем с выставки и далее по маршруту.
– Еще нам очень интересно побеседовать с устроителями выставки, узнать, как собиралась экспозиция, – добавила Арина. – Вы послужите нам переводчиком?
– Конечно, послужу, – рассмеялась Тереса. – И даже с удовольствием!
На выходе из отеля компания разделилась. Тереса повела своих туристов к особняку, соседствующему с Дворцом Архиепископа, а Феликс с Никанором и Герой направились к Алькантре – пешеходному мосту через реку Тахо.
Сквозь арку ворот троица вышла на мост. И сразу в глаза бросились густо растущие сосны на холмах противоположного берега. На знаменитом мосту находилось сразу несколько групп активно фотографирующихся туристов. Феликс поправил черные очки и надвинул шляпу на лоб, закрывая полями лицо, чтобы никому в кадр не попал случайно человек-невидимка без головы, и сказал:
– Упреждая вопросы, при мне мост был, и задолго до меня тоже. Ему приблизительно тысяча лет, еще древние римляне строили. Раньше здесь проходила граница города и это были главные городские ворота.
Окинув взглядом прекрасный пейзаж, реку, стремительно убегающую под арочные опоры моста, оставшийся позади город, словно сувенирную крепость Алькатрас на вершине, Герман вдохновенно произнес:
– Красота какая! Надо же, как чувствуется вечность и…
– Шире шаг, шире! – скомандовал Никанор Потапович.
Пробравшись сквозь толпу туристов, они пошли на другой берег. Сосны прямо за мостом окружали какую-то небольшую крепость. Но, это место старик сразу забраковал и велел сворачивать вправо.
Они прошли немного вдоль русла реки и стали подниматься на холм. Цветущие кустарники вперемешку с деревьями украшали возвышенность густой, яркой, полной жизни зеленью. Звонкие птичьи голоса, стрекот насекомых в высокой траве вносили ноты своей беспечной радости в разноцветную весеннюю картину. С высоты открывался головокружительный вид на город с блестящей речной лентой. Гера на ходу сделал пару фотографий на память, а то остановиться, полюбоваться, запомнить картину в мельчайших деталях не давали быстро идущие впереди Феликс с Никанором.