Начался он с того, что в январе 1974 года президиум Украинского совета «Динамо» одобрил предложение О. Базилевича и В. Лобановского о создании при киевском совете «Динамо» специализированного футбольного центра (по этому вопросу было принято соответствующее постановление президиума). Динамовцы столицы Украины взяли на себя инициативу практического поиска новой структуры большого футбола, которая бы в большей степени отвечала задачам и требованиям современной подготовки футболистов высших разрядов. Идея создания футбольного центра, принадлежащая Базилевичу и Лобановскому, родилась не на песке. В те годы в нашей стране и за рубежом уже обновлялись и совершенствовались спортивные базы, их инвентарь и оборудование, изменялись и организационные структуры во многих олимпийских видах спорта. Только в советском футболе положение дел десятилетиями оставалось неизменным. И сложные задачи, с которыми сталкивались команды мастеров (селекция талантливых юных игроков и подготовка резерва, медико-биологическое и материально-техническое обеспечение, сбор и обработка необходимой информации, научное обеспечение тренировочного процесса, международные связи команды и множество других), выполняли различные службы и организации, существующие вне самих команд. Отсюда разнобой или параллелизм в работе, всякого рода накладки и неурядицы.
А что, если все эти службы, действующие, скажем прямо, порой вхолостую и вокруг да около команды, объединить одним штатным расписанием, заставить работать на одно общее дело, синхронно, без холостых оборотов? И управлять всеми службами из одного центра! Это было заманчиво...
— Почему же все таки центр, а не клуб? — спросил я однажды Лобановского о тех начинаниях семьдесят четвертого года.
— Клубы тогда не признавались,— грустно ответил он. О них и слышать не хотели. Поэтому мы решили поменять название.
— Но ведь ваш центр фактически был переходной формой на пути к футбольному клубу. Какие цели вы перед ним ставили?
— Довольно высокие,— спокойно ответил Валерий Васильевич. Клуб, или, скажем лучше, наш динамовский центр, должен был готовить футболистов высших разрядов на уровне мастеров спорта международного класса, постараться создать команду, способную достойно защищать честь советского спорта на международной арене.
Здесь уместно напомнить, что именно в эти годы динамовского эксперимента команда киевского «Динамо» семь раз становилась чемпионом Советского Союза, пять — выигрывала Кубок СССР, дважды — Кубок обладателей кубков европейских стран, один раз — Суперкубок. Десятки игроков выполнили нормативы мастеров спорта международного класса, не говоря уже о том, что более двадцати из них было присвоено самое высокое в советском спорте звание — «заслуженный мастер спорта СССР», а двое (Олег Блохин и Игорь Беланов) стали обладателями «Золотого мяча», который, как известно, присуждается лучшему футболисту Европы! Надо ли после такого перечисления основных достижений команды в период с 1974 по 1989 год говорить, насколько эксперимент себя оправдал?
— И это притом, что сплошь и рядом нам не удавалось решить множество различных проблем,— говорил мне Лобановский летом 1988 года. Мы выполнили только частицу того, что было задумано общей программой при создании нашего футбольного центра.
— Что же помешало осуществить все или хотя бы большую часть задуманного?
— Масса инструкций, запрещающих эту деятельность! — воскликнул Лобановский. Многое делали нелегально. Потом расхлебывали. Ну как, например, можно было объяснить проверяющим из состава различных комиссий, почему инструктор по пожарно-прикладным видам спорта, кем официально числился Михаил Ошемков, летал за границу с видеокамерой? Почему у всех команд один врач, а у киевского «Динамо» — два? «Да нет,— говорим,— у нас тоже один. Второй врач — работник горсовета „Динамо", а нам сейчас просто помогает». Почему в команде работает машинистка? Не положено! И еще десятки «почему» и «не положено». Что нам оставалось делать? Ловчили, изворачивались, оправдывались.
— Но главное, что не стояли на месте!
