– И чего же хорошего ты тут видишь? Да, в России на наш катамаран особо не глазели. А почему? Да потому что люди делом были заняты! Осень, самая страда, мужики в поле, бездельников мало, толпиться по берегам некому. А тут? Да, одеты они вроде неплохо. Но раз посреди рабочего дня могут все бросить и сбежаться пялить глаза на проплывающий корабль, значит, никаких особых дел у них нет! То есть это в основном дармоеды. И чего же хорошего для страны, в которой их так много и они так хорошо одеты? Вот их король и побирается по чужим людям, потому как со своих ничего не возьмешь.
Алексей задумался, а я направился в рубку – впереди река явно сужалась.
Не доходя до Севильи километров восемнадцати, «Врунгель» встал. Я велел разворачиваться носом к океану и становиться на якоря – небось их величества не развалятся от часа пути в карете, а нам дальше будет откровенно тесно.
Теперь оставалось ждать каких-либо представителей власти. Ну а за время ожидания я еще раз-другой прикину, что и каким тоном буду говорить королю по поводу островов. Как в Средиземном, так и Филиппинском морях.
«Врунгель» не простоял на Гвадалквивире и суток, когда его борт почтил своим присутствием мой старый знакомый кардинал Портокарреро. И за обедом, который я дал в его честь, он сообщил:
– Их величества собираются прибыть в Севилью послезавтра. Мне поручено передать вам приглашение в замок Алькасар…
Тут кардинал чуть замешкался, но все же закончил:
– Однако я беру на себя смелость посоветовать вашей светлости найти причину, по которой подобный визит окажется затруднительным, и принять королевскую чету на борту вашего корабля. Например, неужели вы не можете почувствовать легкое недомогание?
– Не могу, – решительно ответил я. – Что же это будет за передовая австралийская медицина, которая в самый ответственный момент не сможет обеспечить здоровье первого министра? Да и вообще врать нехорошо, особенно когда правда все равно окажется эффективней любого вымысла. А она, эта самая правда, состоит в том, что диагностическая аппаратура, установленная в лазарете моего крейсера, стационарная, то есть к переноске не предназначенная. Так что я с нетерпением жду визита их величеств на борт «Капитана Врунгеля». И кстати, из каких соображений вы пытались уговорить меня именно на такой вариант, если не секрет?
– Какой же секрет в том, что сейчас идет война, – вздохнул кардинал. – И противникам Испании наверняка окажется очень кстати покушение на вашу жизнь, тем более в преддверии тех договоренностей, которые могут быть достигнуты вами с его величеством.
– Спасибо за участие, мне тоже кажется, что именно сейчас изображать из себя мишень будет несколько неуместно. Ну а замок – как вы его назвали, Алькатрас? Так вот, его можно будет посетить и попозже.
– Алькасар, – поправил меня святой отец.
– Тем более. В общем, я с нетерпением жду высоких гостей, так им и передайте.
Однако кардинала волновал еще один аспект, которым он не преминул со мной поделиться:
– Скорее всего, вы об этом уже слышали, но считаю своим долгом напомнить еще раз. В Испании особа королевы считается священной, и ни один мужчина, кроме короля, не смеет к ней прикоснуться под страхом смертной казни.
Меня так и подмывало сказать, что я видел аж целых два портрета этой королевы, в силу чего, несмотря на ее молодость, прикасаться к ней меня и без всяких угроз совершенно не тянет. Но разумеется, подобное пошло бы вразрез с этикетом, так что я просто успокоил дона Портокарреро:
– В корабельном лазарете работают две девушки, и все прямые контакты с пациенткой будут осуществлять именно они. Главврач, правда, мужчина, но он обойдется и без ощупывания ее величества. Если хотите, я могу показать вам нашу корабельную медсанчасть.
Кардинал был не против, так что вскоре имел возможность лицезреть здоровенный рентгеновский аппарат, который был собран уже в восемнадцатом веке, чуть уступающую ему в размерах ВЧ-установку и прочие достижения австралийской медтехники. Впрочем, в основном его интересовали не они, и по выходе он задал волнующий его вопрос:
– Скажите, а ваш лекарь… извините, у австралийцев иногда бывают очень трудные для запоминания имена… он не слишком молод?
– Что вы, это отличный специалист, да и я буду рядом и всегда смогу оказать консультативную помощь. Ну а насчет его фамилии – это кому как. Мне, например, она сразу врезалась в память.
Действительно, фамилия была не только хорошо запоминающейся, но и имела довольно любопытную историю.
