— Какой? — во взгляде подполковника Левченко впервые за последние шесть часов промелькнула надежда.
— А такой, что мы попросим друзей герра оберста Загороднего пошерудить немного в центральном компьютере украинской таможни. Чтобы сделать — хотя бы на трое суток — невозможной работу терминалов в пункте пропуска Чоп.
— А это нам по силам?
— Ну, это мы сейчас и узнаем. Герр Загородний в коридоре дожидаются. Сергей Аркадьевич, заходи, дорогой! — крикнул генерал в сторону двери.
В кабинет Калюжного вошел небольшого роста, но чрезвычайно крепкого телосложения — казалось, что ширина его плеч составляет едва ли не половину роста — молодой мужчина лет тридцати пяти, в джинсах, в джемпере. Причем генерал лично разрешил подполковнику Загороднему такую форму одежды в связи с невозможностью подобрать костюм под свое сверхтренированное тело.
— Ну, здравствуй, свет Сергей Аркадьевич!
— Здравия желаю, товарищ генерал! — Загородний пришел в Управление не из разных разведок и контрразведок, а непосредственно из войск, и последняя его должность в Чечне была — командир мотострелкового батальона. Тяжелое ранение во время печальной памяти августовского штурма Грозного боевиками вынудило его уволиться из войск — тут его генерал Калюжный и подобрал. Надо сказать, у начальника Управления Н был нюх на талантливых людей.
— У нас к тебе вопрос, дорогой. Вот предположим, есть такой пункт пропуска Чоп. Возможна ли такая ситуация, чтобы на нем на три дня вышла из строя вся электроника?
— Это Закарпатье. Хм…. Да. Возможно. Есть человек в Мукачево, при соответствующем финансировании найдет хакеров. Три дня в режиме управляемого краха могу обеспечить.
— А с той стороны?
— С той стороны? Это посложнее. Гасить нужно будет центральный терминал в Будапеште, не меньше. Хм-м-м…. Надо быстро?
— Хорошо бы завтра к полуночи у них все оборвалось на самом интересном месте.
— Задание я дам одному человечку, но, сами понимаете, место действия далековато… разве что послезавтра к утру.
— Вот и славненько. И чтобы три дня — ни одного оформления!
— Товарищ генерал, разрешите вопрос?
— Валяй.
— А может, лучше небольшую автокатастрофу? Без жертв? Предположим, автоцистерна с пятью тоннами солярки из-за отказа тормозной системы теряет управление и лёгонько так врезается в здание таможни? Для подстраховки? Думаю, в десять тысяч долларов уложимся.
— Подготовь, но только как резервный вариант.
— Есть! — и, лихо развернувшись через левое плечо, подполковник Загородний вышел из кабинета шефа.
Генерал довольно улыбнулся.
— Орел! Ладно, Левченко, думаю, не допустим мы такого позора, чтобы наши бывшие вассалы нас за руку ловили на пустяковой контрабанде. Выкрутимся. Что там с остальными вариантами?
— С остальными — все в порядке. Оборудование приведено в рабочее состояние, сразу после начала войны будем вводить его в строй согласно расписанию. Вначале — для сбоя систем разведки, когда начнутся боевые пуски — будем на время создавать плотные помехи системе Джи-Пи-Эс. На этой системе построен алгоритм самонаведения у крылатых ракет — надеемся, что многие из них уйдут в никуда. Наш Большой Ум в настоящий момент выдает нам информацию по работе военных баз тех, что играют за черных, в режиме реального времени. То есть мы будем знать, когда взлетают их самолеты, и у нас будет время, чтобы дать команду на импульс. Румянцев считает, что можно треть самолетов, участвующих в налетах, лишать ориентации. Соответственно — аварийный сброс бомб и ракет, и возвращение на базу.
— Хорошо. У тебя резервный вариант связи с Одиссеем есть?
Левченко виновато опустил голову.
— И зря. Когда он должен выйти на связь?
— Он вообще в автономном режиме. О благополучной доставке труб должен был бы сообщить Янош Фекете.
— А ты, Левченко, что это начинаешь в условном наклонении разговаривать? Не ты ли тельняшку рвал на груди — 'Доставит, дескать! Ушлый, мол! Не боится ни хера!'
— Я не просчитал вариант измены.
— А просчитывать нужно все! Или стараться, по крайней мере, это сделать… Ладно, что по протечке?
— Майора Курносова проверили. Необоснованные траты, у жены — новая машина.
— Значит, майоришка пакостит, думаешь?
— Думаю, да.
— А вот подполковник Гончаров, например, совсем другого мнения.
— Ну, подполковник Гончаров вместе с Курносовым в Боснии… альпинизмом занимался.
— Вот-вот! И на мою просьбу дать характеристику майору Курносову сказал оный герр оберст только одно — 'Верю, как самому себе'. Как тебе такой пассаж?
Левченко задумался.
— Вот-вот, подумай, друг мой ситный Дмитрий Евгеньевич. И хорошенько посмотри в сторону полковника Чернолуцкого, Михал Василича. Внимательно посмотри!
— Но ведь он же… Его же к нам сам полковник Терской рекомендовал!
— Всяко может быть. Я вот тут на досуге сравнил сроки прохождения службы — получается, что Володя Терской, наш с тобой человек в Берлине, проработал с герром оберстом Чернолуцким всего-ничего — восемь месяцев. Как ты думаешь, можно за восемь месяцев узнать человека?
— Смотря где…
— Намекаешь, что в тылу врага, дескать, на острие бритвы…. Так?
— Вроде того.
