Фрау Шуман вновь взяла в руки изъятые документы, внимательно их перелистала, положила к себе в сумочку — и расписалась в бумаге, протянутой ей старшим советником.
— Как, вы говорите, фамилии этих задержанных? — спросила она.
— Алексей Вергеенко. Игорь Вишневский. А зачем они вам?
— Да так, знакомые фамилии. Ну, то есть этих людей я лично не знаю, но я ведь училась в Минске… Меня всегда увлекал генезис фамилий. Вот, например, что означает фамилия 'Молнар'?
— Мельник.
— То есть немецкий вариант вашей фамилии — Мюллер?
— Вроде того.
— Хм, интересно. Я, кстати, недавно слышала одну фамилию, которая вам, без сомнений, будет очень интересна.
— Венгерская?
— Русская. Очень странная, сложносочиненная.
— И что это за фамилия? — заинтересовался старший советник.
— Чернолуцкий. Полковник Чернолуцкий. Запомните ее, Ференц. Очень хорошо запомните…
В кабинете подполковника Крапивина стояла тяжелая, напряженная тишина. Трое офицеров, сидящих у стола, молчали, изредка бросая осторожные взгляды на хозяина кабинета, безучастно глядевшего в окно.
— Второй час пошел. Не будет звонка. — Прервал затянувшееся молчание подполковник Загородний.
— Сплюнь! Пока от Попутчика нет подтверждения — сообщение Горца можно принять лишь наполовину. — Попытался изобразить оптимизм подполковник Румянцев.
— Да что там, все и так ясно. Надо извещать родных, ничего не поделаешь. И надо доложить генералу. — Подполковник Левченко протянул руку к трубке телефона.
— Нет! Подождем еще звонка. Я не верю, что это могло произойти! Я с Таманцем под Кандагаром трое суток блокпост держал — вдвоем, сопливыми лейтенантами! Не может он погибнуть! — Крапивин попытался отстранить руку заместителя начальника Управления от телефона, но потом махнул рукой: — А, ладно, докладывайте! Все равно, пока его труп не увижу — не поверю!
Левченко снял трубку, набрал трехзначный номер, и, прокашлявшись, доложил:
— Товарищ генерал, скверные вести из Триеста. Час назад отзвонился один из людей Горца — херовые дела у нас там.
В трубке раздался недовольный баритон Калюжного:
— А когда они были хорошими? Докладывай!
— Вчера, третьего апреля, во время перестрелки с портовой полицией погиб подполковник Миша Тамбовцев — Таманец. С ним погиб Момчило Чурчич, его стрелок, человек Митровича.
Минут пять трубка молчала. Затем генерал, тяжело вздохнув, проговорил:
— Зайди. Кто там еще рядом?
— Все. Загородний, Румянцев, Крапивин.
— Пусть все поднимаются.
— Есть.
В кабинете генерала было густо накурено — пепельница была переполнена окурками, и в руке Калюжный держал зажженную сигарету. Что-то подсказывало Левченко, что ничего хорошего он сегодня от шефа не услышит.
— Значит, говоришь, в перестрелке с полицией. А что ж он стрелял?
— Они вчера вышли в море на закате. Произвели пуск по идущему на бомбардировку итальянскому 'торнадо'. Попадание было зафиксировано нашим спутником, но экипаж смог выровнять самолет, сбросить боекомплект в море и посадить машину на аварийную, на брюхо, на аэродроме близ Триеста. Катер Таманца был идентифицирован, за ним в погоню вышли три катера береговой охраны. Таманец и его стрелок добрались до портового волнолома, и там приняли бой. Оба погибли.
— Откуда сведения?
— Росетти сообщил Митровичу, а тот Горцу; человек Горца отзвонился нам из Белграда.
— Кто-нибудь ещё подтверждает факт гибели Таманца?
— Еще нет. Ждем вестей от Попутчика — он как раз сейчас в Триесте.
Генерал покачал головой.
— Не ждите. РАИ передало в экстренном выпуске полчаса назад — и трупы даже показали. И наших ребят, и полицейских. Версия для народа — наркокурьеры. Показали их катер, пакетики с каким-то белым порошком…. В общем, девятый в нашем списке появился. Подполковник Тамбовцев. Прошу товарищей офицеров встать.
Все встали, на минуту в кабинете генерала воцарилось скорбное молчание.
— Прошу садится. Дмитрий Германович, доложи о работе своего железа.
— Работает штатно. Тридцать первого марта крылатая ракета, выпущенная с крейсера 'Тикондерога', упала в Македонии. Второго апреля ракета, выпущенная с подводной лодки, упала в Болгарии. Третьего две ракеты, выпущенные с истребителя-бомбардировщика 'Томкэт', взорвались вблизи Тираны. Всего на сегодняшний день выведено с траектории восемнадцать крылатых ракет и четыре с лазерным наведением — это из двухсот шести пусков.
— Мало!
— Мало. Завтра вводим в дело второй эшелон.
— Что по сбою связи для авиации?
