Стал студентом магической академии – что дальше? Дожить бы хоть до первых занятий... Потому что надо было слушаться старших и вообще провалить вступительные экзамены! Или хотя бы не выпендриваться, демонстрируя высокий магический потенциал, совсем необычный для давно хиреющих кланов. А теперь поздно метаться, ректор приметил перспективного ученика, да и главы других кланов, прибывших с посольствами, крайне заинтересованы вливаниями новой крови. Ну, хотя бы не в буквальном смысле, никаких кровавых жертвоприношений не предвидится. И предложение даже соблазнительное, как и дочки глав кланов, которых отцы готовы подложить в кровать безродному, лишь бы получить магически сильных наследников. Всё бы хорошо, если бы не красотка-рабыня из Ордена Убийц, с которой уже вроде как начали налаживаться отношения. И адюльтер здесь точно станет помехой. Но иногда выбора просто нет. Разве что нашествие зомби вовремя случится...
— Иди ко мне, Мортегар, — звал меня приятный женский голос.
И я пошёл. Поступил так же, как и всегда, когда меня о чем-то просили девушки. Дай списать домашку? Пожалуйста. Реши за меня задачу? Конечно. Подежуришь один, а то у меня свидание? Ну о чем может быть речь!
Сказать по правде, дело было даже не в девушках. Мне вообще было проще сказать «да», чем «нет» на любую личную просьбу. Максимум, на что я был способен, это согласиться, а потом не сдержать обещания. И заслужить презрительный, осуждающий взгляд, чтобы лишний раз убедиться: я — недоразумение, которого не должно быть в этом мире. Недоразумение, которому на роду написано быть чьей-то тенью.
Без талантов.
Без воли.
Без права на счастье.
Но теперь я был в ином мире. Я шел по серым камням, я карабкался вверх по склону горы, а сверху доносился манящий голос:
— Иди ко мне, Мортегар! Я жду тебя.
Нет, это была не совсем гора. Это был вулкан Яргар. То место, где меня пытались принести в жертву Огню. Или, как его теперь предпочитали называть, — Падшему.
Я вскарабкался на вершину и отшатнулся. Жерло вулкана теперь не было запечатано. Из огромного кратера несло таким жаром, что казалось, вот-вот загорится одежда, волосы…
— Не бойся. Огонь не причинит вреда тебе до тех пор, пока ты носишь его в себе.
Я повернул голову и увидел рыжеволосую девушку, сидящую на краю, свесив ноги туда, где рокотало первозданное пламя. Восходящий поток горячего воздуха перебирал её кудри, теребил ярко-алое платье.
— Садись, — улыбнулась девушка и приглашающе кивнула на место рядом с собой.
Я сел. Свесил ноги и посмотрел вниз. Глаза начало жечь — так ярко пылало там, внизу. Пламя, будто живое, ворочалось и ворчало.
Девушка захохотала. Мои мысли явно не были для нее закрытой книгой.
— Кто ты? — спросил я.
— Я — твоя душа. Отныне и впредь, пока смерть не разлучит нас. Называй меня своей Искоркой, мне будет приятно.
— Искорка, — повторил я; слово приятно щекотало язык.
Девушка кивнула и сразу же посерьезнела:
— Ты кое-что у меня украл, Мортегар. Жертву, что принадлежит мне по праву.
Я вспомнил, как брёл в огне, вытянув руку. Вспомнил, как нашел душу своей сестры и выдернул её оттуда, истратив последние силы.
Нет… Последние силы я истратил еще до того. А тогда я отдал что-то большее. Жизнь, или какую-то ее часть.
— Тебе ведь досталась Талли, — пробормотал я.
— Душа мага Огня не может быть жертвой. Она — уже часть меня. К тому же душа Талли была отравлена, и мне пришлось ее очистить. Потратить ещё больше сил.
— Так чего же ты хочешь? — повысил я голос. — Сестру я тебе не отдам.
Искорка с улыбкой смотрела на меня. Я, смутившись от такого внимания, отвернулся и снова уставился вниз, в вулкан.
— Мортегар стал сильнее, — пропела Искорка. — Мортегар научился говорить «нет» даже красивой девушке. Даже самому себе.
— Хватит издеваться. Это ведь всё из-за тебя.
— Я сижу здесь, а ты сидишь рядом. Я — это я, а ты — это ты. Я прошу — ты отворачиваешься. Не надо валить всё на меня. Я — всего лишь твоя Искорка. Если бы я упала на камни, я бы погасла. Если бы я упала на сухую траву, ты бы уже сгорел, и мир бы уже полыхал в огне моей мести. Но в тебе — и сухая трава, и камень. Нам нужно научиться расти вместе, быть единым целым. И первое правило, которое мы заведём: не брать чужого.
Ее голос, ставший глухим и злобным, заставил меня повернуться. Глаза Искорки сверкнули.
— Я не обреку на смерть человека ради тебя, — сказал я.
— Хорошо. Это будет второе правило. Но я лишилась силы, и мне нужно её восполнить. Чем скорее — тем лучше. Иначе тебе придется увидеть, на что похож мир, который Огонь покинул совершенно.
В этот миг вулкан исчез. Я увидел горы и равнины, заметенные снегом. Пусто. Мертво.
На снегу лежали безжизненные тела.
Я увидел Ямоса, Авеллу, Натсэ и Талли. Мелаирима. Они все были мертвы, и их заледеневшие глаза смотрели в черное небо.
— Так будет выглядеть вечность, — сказала Искорка, и видение развеялось.
Мы опять сидели на краю вулкана.
— Что я должен сделать? — прошептал я.
Искорка улыбнулась и коснулась пальцами моей ладони. Даже в таком пекле её прикосновение обжигало.
— Найти жертву будет проще, — предупредила она. — Но ты уже сделал выбор. Запомни: сначала тебя позовет Вода. А потом — иди туда, откуда ползёт смерть. Там найдёшь частичку меня, которой мне так не хватает. Принеси её в святилище, и мы в расчете.
— Вода? Смерть? — Я вызвал расширенную память и торопливо записал туда все, сказанное Искоркой. — Ничего не понимаю…
— Ты поймёшь, когда придет время, — пообещала она. — А теперь — пора прощаться.
Я и сам чувствовал, что пора. Что-то тянуло меня назад. Я как будто слышал чей-то голос:
«Морт! Мортегар!»
Искорка быстро придвинулась ко мне и коснулась губами губ в невесомом поцелуе.
— Не забывай обо мне, Мортегар, — прошептала она. — Иди и принеси мне её. Свечу, которую так и не смогли погасить.
