Не дожидаясь Соларина, Ильяс организовал окружение дома. Он приказал Парковой занять позицию напротив въезда в усадьбу, где находилось строение, – отсюда хорошо просматривалась фронтальная часть дома вместе с окнами первого этажа и большая часть двора. Двух ополченцев Шульцева он выставил у ворот, а сам с Кадушкиным и Кинуловым стал продвигаться по улице непосредственно к дому. Множество местных жителей наблюдали за ними из окон своего жилья и огородов; по ходу все трое подавали знаки, чтобы они ушли или спрятались.
Подошли к дому. В это же время у перекрёстка затормозила БМП Соларина, наполовину скрывшись в облаке пыли. Старлей спрыгнул с брони и с двумя солдатами быстрым шагом направился к Ильясу, на ходу посматривая в командирский электронный планшет, слушая по рации доклады, отдавая команды.
– Думаешь, в этом? – спросил он, поравнявшись с Ильясом.
– Я бы выбрал его из…
– Заходите, – глухо рыкнул старлей по рации своим бойцам, ожидавших у ворот усадьбы его приказа.
Взглянул на небо, снова сосредоточился на планшете, и проговорил, видимо, обращаясь к Ильясу:
– В полста радиуса вписан. И для наблюдения годится.
Слова Соларина означали, что погрешность координат составляет пятьдесят метров в любом направлении, а дом находится внутри радиуса. Видимо, так старлей выразил своё впечатление от того, что Рахматуллин не стал ждать на перекрёстке, а моментально определился и начал действовать инициативно по обстоятельствам.
– Приступай! – скомандовал он через секунду Ильясу.
Ильяс качнул головой, и Кадушкин шагнул к калитке, перед которой стояла вся группа. Из окон дома на них взирали с дюжину взрослых и детских лиц.
Денис просунул руку в окошко, откинул крючок и вошёл во двор первым, за ним – Ильяс, потом – Кинулов и двое пехотинцев. Основной вход в дом был с торца, и чтобы к нему пройти, надо было обогнуть строение слева, но тут находилась запасная дверь. И едва Кадушкин ступил на маленькое крылечко, как дверь медленно приоткрылась и высунулась голова пожилого худосочного мужчины.
– Здравствуйте! – дежурной скороговоркой приветствовал его Денис. – Контрдиверсионный отдел Росгвардии. Узнаёте эту гражданку?
Он так резко ткнул руку с фотороботом под нос худосочного, что тот испуганно отпрянул.
– Здесь проживает? – Кадушкин твёрдым движением отворил дверь.
За порогом стояли две женщины в халатах.
Пожилой смотрел на изображение секунды три.
– Так это… На Галю похожа.
Он пожал плечами и оглянулся на женщин. Рахматуллин тут же сделал шаг к крылечку и спросил:
– Сколько дней она у вас?
– Ды-ы… Два дня, вроде…
Ильяс рукой поманил мужчину наружу, другой одновременно подталкивая внутрь Кадушкина и спрашивая вполголоса:
– Кто ещё с ней?
– Андрюха. М-муж её. Так… нет его сейчас…
Ильяс подал знак Кинулову и пехотинцам, чтобы они шли вслед за Кадушкиным, а тот аккуратно, но твёрдо вытянул на крыльцо за руки двух женщин бальзаковского возраста, вошёл в крохотную прихожую и подошёл к открытой двери напротив входа. Женщины лепетали: «Там дети», но Кинулов со словами: «Ничего, выведем сейчас. Ничего страшного», оттягивал их от дверей.
– Где? Где её угол? – продолжал дознаваться Ильяс.
Он встал вплотную к мужчине, пропуская мимо бойцов и давая спуститься с крыльца женщинам. И одна из них переспросила:
– Галин? – осторожно сошла со ступени и, не сводя глаз с лица Ильяса, показала рукой в ту часть мансарды, что фронтоном смотрела на перекрёсток и центральную часть села. – Галин на втором этаже, вот здесь.
Ильяс нажал тангенту рации:
– Второй, Четвёртый, искать на мансарде в правой части дома. Поняли?
– Да, – подтвердили те.
– Муж её где? – этот вопрос адресовал Ильяс мужчине.
– Да-а… Ушёл с утра ещё поохотиться.
– Она там?
Мужчина замешкался, взглянул на женщин, и та, что до сих пор молчала, произнесла:
– В кухню пошла, кажется… Когда я её видела.
– Когда? – быстро спросил Рахматуллин.
– Ну… Минуты две назад. Когда ваш танк загудел… или что там у вас.
– Где кухня?
– Там, – указала барышня на левую часть дома.
– Рахматуллин, – донёсся сзади голос Соларина. – Тут из дома вышла одна, когда вы подошли с этой стороны. Но ты проверь кухню сначала.
Соларин на планшете мог видеть картинку с обоих дронов. Значит, Шульцевский дрон засёк момент, когда кто-то покидал дом через основной выход.
Ильяс зажал тангенту:
– Четвёртый, задержись.
Кинулов уже скрылся из виду. Ильяс прошёл прихожую, вдоль одной из стен которой был стеллаж для дров, и оказался в холле. Витаминыч ждал там, за дверью.
Холл целиком был отделан деревом. Справа – вход в дом, рядом с ним – лестница на мансарду. Она шла вдоль противоположной стены и делала поворот. По лестнице сейчас поднимался Кадушкин с двумя бойцами, а навстречу, с опаской глядя на них, медленно спускались три девочки и два мальчика возрастом примерно от трёх лет до девяти.
– Туда, – указал Рахматуллин налево, где была видна светлая комната, вероятно, и являвшаяся кухней.
