Эра смерти. Эра империи полностью

Брин почувствовала, как содрогнулся камень. Мойя отскочила, и внутрь снова пролился луч света, однако нечто снаружи придвинулось ближе, опять загородив окно. Но света хватило, чтобы Брин успела разглядеть огромный глаз. Он заглянул внутрь, дважды моргнул и исчез.

– Именем Феррола, что это было? – спросил Тэкчин.

– Думаю, это Голл, – ответила Мойя.

– Дождь, освободи меня, – сказал Тэкчин. – Я хочу это увидеть.

Для освобождения ноги фрэя Дождю пришлось приложить вдвое больше усилий. Но гном уже освоился и работал споро и аккуратно.

Звяк, звяк, звяк.

Грохот кирки раздражал Брин, мешая выполнять обязанности Хранителя.

Эреб – это город, место рождения всего сущего.

Но Брин знала, что это не совсем так. Что-то существовало и до него, Дроум упоминал об этом…

Звяк, звяк, звяк.

Брин в отчаянии сжала кулаки, пытаясь в точности вспомнить слова Дроума.

Так кого же там не было?

Когда вторая нога Тэкчина наконец освободилась, он подался вперед и осторожно выглянул в окно, не подходя к нему вплотную.

– Значит, у нас теперь есть страж? По виду довольно большой.

– Да, – сказала Мойя, даже не пытаясь вернуться к окну. – А еще у него когти и острые зубы. Носа нет, большие уши и всего один глаз, но очень большой.

– Что-то мне не нравится этот Голл, – пробормотал Гиффорд.

– Да уж, он явно не кажется… – Тресса вздрогнула, когда Дождь приступил к высвобождению ее ног, – дружелюбным.

– Грэнмор? – работая киркой, спросил Дождь.

Тэкчин пожал плечами:

– Может быть, но что-то я сомневаюсь. У грэнморов два глаза, нет когтей, и от них ужасно воняет. Мне ли не знать, ведь я жил с одним из них.

– Тифон? – предположил Дождь.

Вот оно! – Брин с облегчением улыбнулась. – Вот кого не было в Эребе.

– Кто они такие? – спросила она.

– Тифоны? Ты не знаешь? – Тэкчин удивленно посмотрел на нее: – Но ты же…

Брин смущенно покачала головой:

– Моя наставница внезапно скончалась. То ли она сама не знала, то ли мы просто не дошли до этого на уроках.

Тэкчин передернул плечами:

– Григор мне кое-что рассказывал. Говорил, их трое, Эрл, Тот и Гар, и они сотворили грэнморов. Тифоны – боги великанов. По его словам, они старше, чем наши. Но мне как-то не верится. Послушать Григора, так у грэнморов все больше и лучше, чем у фрэев. – Тэкчин покачал головой: – Но нет, вряд ли Голл – тифон. Он похож на необычайно огромного великана со странными чертами лица. Судя по тому, как Григор описывал тифонов, это не великаны, а скорее силы природы – и они уж точно не стали бы прислуживать кому-то вроде Дроума.

– Так это хорошо… да? – Мойя закивала.

Упоминание тифонов помогло Брин вспомнить кое-что еще.

Хочешь узнать, как Этон и Элан породили Свет, Воду, Время, Четыре ветра, троих тифонов и Элурию, самую любимую из всех?

В темноте Брин улыбнулась, одержав победу над собственной памятью, но стук кирки эхом отдавался у нее в голове, как будто что-то еще пыталось вырваться на волю.

Или рассказать тебе, почему Этон сотворил загробный мир и похоронил Эрла, Тота и Гара? Нет, наверное, ты предпочла бы, чтобы я начал с истории о том, как Элан украла у Этона пять зубов и что с ними стало. Вот с чего на самом деле все началось. Это объясняет, как члены одной семьи пошли друг на друга войной, оставив мать опустошенной, бесплодной и оторванной от мужа.

Брин чувствовала, что все это как-то связано между собой, хотя пока не понимала, как именно. Дроум не просто так дразнил ее фрагментами сокровища; он что-то говорил ей, что-то, что Хранительница Уклада должна была понять. Но почему он не сказал прямо, почему говорил намеками? разве что полагал, она ему не поверит. Немногие могут оценить дарованное, заработанное всегда дороже.

– Хорошо, предположим, Дождь сумеет прорубить проход через стену, – начала Мойя, – но как мы проберемся мимо старины Голла?

– Глаз всего один, к тому же большой, такой легко закрыть стрелой, – предложил Тэкчин. – Просто заставь его опять заглянуть сюда. Ты выстрелишь из окошка, а потом мы выбежим из зала и вниз по лестнице.

– А солдаты, которые нас сюда привели? Они разве не внизу? – спросила Тресса. – Как мы пройдем мимо них?

Скривившись, Мойя нахмурилась и язвительно сказала:

– Господи, Тресса, отвяжись от меня! Я впервые в загробном мире, так что уж прости, но у меня нет ответов на все вопросы.

– А я искренне полагала, что есть.

– Ой, – пробормотала Мойя, будто врезавшись в стену. – Ах… извини… Я не привыкла к тому, что ты стала менее стервозной.