Она была еще очень молода, ее выбор жизни вдалеке от дома был осмысленно принят ею. Она была худощавого телосложения, с русыми длинными волосами и темными карими глазами, ярко освещаемые на свету. В ее движения прослеживалась, а в поведении чистым ум и разум. Она была образована, но жизненного опыта ей еще не хватало.
Она услышала шум за дверью, лёгкий хлопок от падения в снег, выйдя на улицу и поёжившись от холода, на улице в снегу она нашла своего мужа, полностью обессиленного, но еще живого. На его спине сладко спал ребёнок, недоумевая от происходящего она затащила их в дом.
Содрав с него рваные лохмотья, она перевязала его, он был без сознания, изредка бредя. Закончив перевязку, она осторожно подняла ребёнка на руки, заметив ту же особенность, она с интересном наблюдала за ним. Детей у них не было, не зная как ухаживать, она перекапывала книги пытаясь найти хоть, что-то что позволит понять что делать.
«Так, приступим,– сказала она встав над ребёнком, распахивая пеленки…»
После долгого кропотливого ухода, она еле стояла на ногах.
«В книжках все проще, а на деле, ног не чувствую,– запыхавшись сидела она на стуле разбросив ноги и забросила голову назад возле спящего младенца.»
Она заметила записку, обожженную, но читаемую.
«Что это у нас такое, ты у нас с письмом,– сказала она разворачивая клочок бумаги.»
Развернув клочок бумаги она нашла пару слов на нем: «не доверяй ему.»
«Хм, интересное послание, кто же его тебе положил? Бумага, с такими орнаментом, знакомое но не помню. Попробуем узнать об этом,– сказала она положив бумажку в одну из шкатулок.»
Прошло несколько дней. Дома стояла тишина, аромат пищи, с нотками знакомых запахов, побуждали проснуться.
Он открыл глаза, после долгого сна, его легкая улыбка, говорила лишь о том что он рад что жив.
Дом был прост, никаких без какого либо изящества, коричневые бревенчатые стены, досчатый потолок, и множество вязаных ковриков, изображающий какие либо исторические события. Печь тресчала, а из окна стоял солнечный свет.
Алексей осмотрел себя, тело было перебинтовано,но раны по-прежнему дают о себе знать. Присевши на кровать и скинии на пол ноги, он тянулся к рубахе, он накинул ее, сжимая зубы от боли, с трудом встав он ковылял к выходу. Прислонившись ухом к двери, он начал подслушивать что происходит за дверью на улице, заглядывая в окно, он видел жену, умело и ловко собирающей дрова. Осторожно открывая дверь,словно пушинка, он пытался как можно бесшумно открыть её. Едва толкнув дверь, она тотчас издала предательский скрип. Он был слегка конфужен, и встал в полный рост.
«Я даже не знаю, чего было больше, страшно от того, что ты не проснёшься, и удивлена, тому что пошёл на охоту и пришёл с новорожденным ребёнком, вот так интересный сюрприз,– сказала она, с радостным видом, собирая остатки веток и дров.»
«Да это довольно необычно, для этого места, тут за многие дали никого не живет, у меня нет даже не знаю как он тут очутился. Но зато мы с ним отлично сработали, видела бы ты, как мы его его,– оперевшись о дверь размахивая руками, рассказывал он своих подключениях.
«Я лишь видела разодранного в клочья, едва живого мужа, упавшего в сугроб, который просто необъяснимо смог добраться до дома,– ответила в более серьезной форме.»
«Я рад, что я дома, и могу оставить тяжесть позади, не каждый день, выдаётся шанс пережить такое, а то что видел я, это довольно, так скажем необычно, и в самом деле не так просто объяснить,– сказал он потирая щеку рукой, вспоминая тот дне.»
«Я вижу, твой поход не закончился лишь тем, что я знаю?»
«Да, ты как всегда права и видишь меня на сквозь, это и в правду было крайне неожиданно, благодаря ему я и нашёл этого ребёнка, необычное совпадение в один день.»
«Кто это был, как выглядел? Или ты только от страха сразу ноги сделал?– спросила она тщательно рассматривая мимику на его лице, просматривая в нем, еще тот страх, словно только это встреча произошла.
«Софи, ты бы видела его, я тебе говорю, ты бы и не заметила того как оказалась на верхушке самого высокого дерева, вопила бы по громче какой-нибудь зимовласки. А что касается то что я увидел, если не брать во внимание, чёрную метель кружившую вокруг него, и его выдающегося роста, он был обмотан белыми шкурами, на двух ногах и очень коренастый, прямо скала,– сказал он изображая его.»
«Хм, что-то интересное, пошли в дом, не хватало, тебе еще простудиться, кажется я знаю кого ты изобразил.»
«Не смею вам сопротивляться,– сказал он проследовав за ней в глубь комнаты.»
