Вот тут-то его будто шокером и поразил один очень простой вопрос – были ли это обстоятельства от него независящие, или же он сам их спроецировал? Виноват ли он в том, что Светлана принимает желаемое за действительное, а если и виноват, то какая степень ответственности лежит именно не нём?
«Ты либо делаешь то, что должен, невзирая на праведность и честность поступков, либо отступаешь», – напомнил он сам себе, шагнув к ней навстречу. Но в этот момент зазвонил его телефон.
Словно утопающий, спешащий к брошенному кругу, он принялся шарить по карманам, не сразу сообразив, где вибрирует устройство. Как только он снял трубку и услышал голос Родика, тут же понял, что спасен, что ему не придется душить свою советь, как новорожденного щенка, что он может просто сбежать.
Даже не разобрав толком слов друга, он перебил Родика и заговорил сам.
– Все настолько серьезно?! – восклицал он. – Конечно, я приеду! Где ты сейчас находишься?
– Как обычно, – ответил Родик, поняв, что Денис в очередной раз влип, и, пользуясь случаем, хочет откуда-то слинять. – Да поторопись! – прибавил он как можно громче и отрубился.
Денис обхватил Свету за плечи и, изобразив сожаление, посмотрел в разочарованные глаза девушки. Она еле сдерживала слёзы, сжимая влажные губы в трубочку.
– Ну что ты, Светик, не грусти, – промурлыкал Денис, давно привыкший к таким ситуациям. – У Роди серьёзные проблемы, вопрос жизни и смерти. Мне нужно скорее ехать, но я тебе обещаю, что как только разрулю дела, мы снова встретимся. Лады?
Света неуверенно покивала и поплелась провожать гостя.
Родион ждал его на Гаванской, и был изрядно подпит к тому моменту, когда Денис до него добрался.
– О, дружище! – заорал он на всё заведение, когда Диня возник в дверях.
– Не ори ты так, – попросил Денис, садясь за стол.
– Злишься, – констатировал Родя, – имеешь право. Да только не виноват я, это всё начальство утюжащее Вениаминыча. Оно его прям наизнанку выворачивает, он и меня скоро подозревать начнёт.
– Ладно, проехали, – осадил друга Денис, заказывая сок. – Чего один пьёшь?
– Машка – лярва, – выдавил Родик, заглатывая полкружки пива одним махом.
– Ушла-таки? – понял Денис.
– Я сам её выслал, она с центральными, оказывается, мутила, пока я баранку крутил.
Было ли расставание с Машей предлогом для восстановления их дружбы, Денис не знал, да и не имело это для него особого значения, потому как терять Родика он и сам не хотел. За долгие годы дружбы Денис прикипел к нему душой, и хоть Родик не разделял многих его увлечений, да и серьёзного разговора поддержать не мог, всё же стал Денису за вместо брата, о котором он когда-то мечтал.
Трагична причина встречи не помешала старинным приятелям надраться и залихватски горланить «Гражданскую оборону» в уже закрывающемся кабаке (горланил-то, конечно, в основном Родик, Денису драть глотку в общественных местах, внутренняя интеллигенция не позволяла).
Выйдя из бара, они нестройными, но вполне уверенными шагами пошли в сторону Беринга. Не смотря на изменённое состояние сознания, Денис, в отличие от разошедшегося Родиона, не желал больше пить, так как не намеревался впадать в очередной запой. Но удержать его пьяного друга могло разве что цунами. Родя потащил его в магазин, понабрал там всякой стеклотары, и, весело позвякивая ею, ввалился в берлогу Дениса.
– Ну-ка, мечи стаканы на стол! – скомандовал он, разгружая пакет.
Делать было нечего – Денис достал Родику стакан, а себе поставил чайник.
– Ты чего это, приятель? – возмутился Родион.
– Родь, я неделю бухал, если буду продолжать в том же духе, печень сгною.
Родион поник, словно сорванный ландыш, так как по опыту знал, уговаривать друга бесполезно, если он сказал нет – значит, нет.
Денис перелил ему пиво в большой бокал, а себе заварил чаю, и они просидели на кухне ещё с час, вспоминая детство, первые машины и первых девчонок, о последних меланхолично молчали.
Всё это время Денису не давала покоя одна навязчивая мысль, зародившаяся в его голове, когда Родик по совершенно нелепой причине прошмыгнул в его спальню и подозрительно долго там находился, пока сам он возился с чайником и пивом. Укорив себя за недоверие к другу, он уже было выкинул неприятное предположение из головы, но тут Родя встал и начал лениво бродить по кухне, ненароком, касаясь разной утвари. То коробку чая возьмёт и давай её в руках вертеть, то тостер за провод потянет.
– А чё у тебя пожрать есть? – спросил он, открывая кухонные шкафчики, в которых Денис отродясь съестного не держал.
– В холодильнике есть картошка и селёдка, – машинально ответил Денис, думая совсем о другом.
Странно себя Родя вел, очень странно, будто подменил кто его лучшего друга, подсунув третьесортную копию.
Денис проводил взглядом кастрюлю с картошкой и банку селедки, перекочевавшие из холодильника на стол, зачем-то слопал кусок пряной рыбины, запив его чаем, а потом решил, что пора завязывать с балаганом.
– Всё, Родь, я спать, – сообщил он, поднимаясь из-за стола и направляясь в комнату.
– Уже? – воскликнул Родик, не слишком убедительно изобразив разочарование.
