В сущности, людей подобных Свете, по Земле ходило несметное множество, они добровольно, а порой и с поразительным энтузиазмом возводили вокруг себя клетки, барьеры, и даже целые крепости, ограждающие их от счастья. Люди множили и полировали свои страхи, обиды, привязанности, не желая расставаться с этим грузом, потому как он был привычен и понятен.
Дениса такое положение вещей повергало в ужас. Сквозь увеличительную линзу вчерашних событий, он узрел всю абсурдность этих страхов и привязок. Конечно, он понимал, что для Светы съехать от матери и жить собственной головой – непосильная задача, и поэтому она приносит в жертву свободу. Но также он видел, что жертва эта гораздо увесистей тех лишений, которые она претерпела бы, уехав из родительского дома.
Все эти прозрения приоткрыли ему завесу и над его собственной жизнью. И то, что он увидел, пугало его, потому как, на самом деле, не отличался он от Светы ни на йоту. Он гонялся за призраками прошлого, воздвигал им памятники и нёс к их гранитным пьедесталам всё, что мог, включая достоинство, своё и чужое. Он был одержим идеей отмщения, отчего-то полагая, что она благородна, а значит, даёт ему право использовать других людей в борьбе за общечеловеческую справедливость.
Денис отчетливо увидел необходимость держать выбранную сторону, поэтому уже смирился с тем, что не получит от Светы помощи, когда она поймёт – он не тот, кто вырвет её из лап самодурки-матери, он не прекрасный принц, и конь у него ржавый.
Расплатившись за ужин, он предложил Свете вызвать такси, но не успел и номер оператора набрать, как девушку прорвало. Её слезы фонтаном брызнули на скатерть. Захлебываясь в рыданиях, Света выскочила из-за стола и убежала в дамскую.
– Вашей подруге не понравился десерт? – спросил не в меру любопытный официант, убирающий со стола.
– Скорее перспектива ехать домой, – удрученно ответил Денис.
– Из нашего ресторана часто не хотят уходить, но чтобы так… – договорить свою мысль болтун не решился, он встретил прямой взгляд Дениса и схватив поднос, как можно скорее ретировался.
Света не выходила из уборной долгих двадцать минут, Денис успел за это время выкурить четверть пачки и порядком разозлиться.
Он пробовал стучать, уговаривал её выйти, молил не ломать комедию, но Света не откликалась. Оставалось только одно – вышибить дверь. В этот момент Денис вспомнил Гошу, и пожалел, что не взял у одноклассника пару уроков его мастерства. Пришлось прибегнуть к помощи официантов.
Благодаря нехитрым манипуляциям удалось сломать дешевый дверной замок, отворив уборную. Света лежала на кафельном полу вздрагивающим маленьким калачиком. Её лихорадило, и она даже не подняла головы, когда в её укрытие ворвались.
Не раздумывая ни секунды, Денис сунул администратору красненькую, подхватил Свету на руки и спешно покинул заведение.
Неся полуживую, всхлипывающую девушку домой, он размышлял о том, как попался на тот же крючок, что основательно держал Свету. Выбор между собственным благополучием и маминым здоровьем казался ей очевидным, так же, как и Денису теперь было ясно – оставь он её одну, и все может кончиться плохо, а он будет за это в ответе, как, впрочем, и за все остальное. Ведь, оттягивая тот час, когда Света окончательно поймет, что он ей не пара, Денис, возможно, ещё больше усугубляет ситуацию.
Внеся в дом уже притихшую девушку, он отправился прямиком в спальню. Уложил её на кровать, разул и, оставив в платье, накрыл своим одеялом, а сам побрел в душ, надеясь смыть усталость горячей водой. Но ни утомленность, ни навязчивое чувство ответственности за истеричную подружку не смывались, как бы Денис не тёр себя жесткой мочалкой.
Выйдя из ванной, он заглянул в спальню. Света сидела на краю его постели, подобрав под себя озябшие ноги и разглядывала пейзаж за окнами. Платье она сняла, и куталась теперь в его оставленную на стуле рубашку.
– Свет, чем тебе одеяло не угодило? – спросил Денис, подходя к шкафу. – Оно теплее моей несвежей рубахи.
– Так я как будто бы немного ближе к тебе, – проговорила она улыбаясь.
– Света, – начал Денис, вздыхая, – ты хорошая, но обиженная жизнью девчонка, и я не хотел бы умножать твои беды, поэтому скажу честно – у нас вряд ли получится что-то серьёзное, а разорять розовый куст просто так, я не хочу.
– Разорять что? – переспросила Света, поднимаясь с кровати.
– Я не буду с тобой спать! – выпалил разозлившийся Денис.
– Зачем же ты тогда… Ты ведь… Ты больше не хочешь меня?
– Не всё меряется желанием. Я, может, и поступаю иногда как мудак, но это не значит, что так будет и сейчас. Ты – девушка, и я менять это не намерен.
– Предлагаешь оставаться девственницей до конца дней?!
– Я ничего не предлагаю, я просто пытаюсь донести до тебя, что не желаю быть тем, кто заберет твою невинность, – проговорил Денис, возвращаясь к поиску запасного одеяла.
– Почему?
– Потому что я не вложу в этот акт того, чего ты ждешь. Для тебя это означает нечто иное.
– И что же это, по-твоему, для меня означает? – зло выпалила Света, упирая руки в бока.
