Глаза Чаликса расширились, а челюсть отвисла. Со скрежетом из его живота вырвался меч Фострина, а затем с кончика меча упала капля медяной крови. Герцог протянул руку, беря кристалл из слабеющих пальцев мага.
— Спасибо тебе, Чаликс, за то, что ты привёл меня сюда.
Фострин вырвал меч, и колдун рухнул со сдавленным криком. Пока жизнь Чаликса утекала, герцог смотрел на кристалл, завороженно наблюдая игру света на гранях.
— Ты… ты не был обращён? — поражённо выдохнул маг.
Фострин сорвал шлем, с лязгом покатившийся по полу, и заглянул в глаза умирающего колдуна.
— Спасибо моему деду, — он щёлкнул пальцами по кольцу на латной перчатке, по простой серебристой полосе. — Он передал мне это, а также свиток, содержащий мрачные тайны. Ты думал обмануть меня, Чаликс, рассчитывал сыграть на моём невежестве. Все вы, колдуны, одинаково презираете лучших людей. Я знаю, что можно сделать с этим, — он высоко поднял кристалл и улыбнулся, сжимая пальцы. — Душа демона теперь моя.
— Отдай её мне… Фострин… пока не поздно! — простонал Чаликс, протягивая дрожащую руку. Из его рта текла кровь.
— Уже поздно. Знаешь, ты и тебе подобные слишком долго заправляли в ущельях Анврока. Пришло время для нового порядка, созданного достойными мужами.
— Ты не понимаешь, что творишь!
— О, но я понимаю, — сказал Фострин. — И у меня есть план. Ведь ты боишься только демонов нашего владыки, не так ли, Чаликс? Я видел, как ты лебезишь и пресмыкаешься перед ними, вымаливая благосклонность. Я хочу стать одним из них. Я поглощу сердце и перерожусь, а затем вернусь в Анврок и расправлюсь с твоими жалкими сородичами. Я буду лично общаться с Тзичнем, безо всяких посредников, повелевать землями во имя Великого Изменителя, а лорды островов и ущелий вновь станут законными правителями, а не рабами капризов чародеев…
Он высоко поднял кристалл. Глаза сверлили герцога взглядами из граней.
А после этого я соберу армию и изгоню воинства Зигмара из наших земель во славу Тзинча.
Чаликс выкашлял комок тёмной крови, и лишь тогда Фострин понял, что чародей смеётся над ним.
— Какой же ты глупец… ты ничего не ведаешь о природе Хаоса. Демон не может стать владыкой людей. Ты ничего не знаешь о…
Меч Фострина опустился, расколов череп колдуна. Чаликс рухнул и умолк навеки.
— Возможно я и глупец, но ведь ты — мертвец. Завидуешь мне? — Фострин поднял кристалл, зажав его между большим и указательным пальцами. Изнутри сердца сочилась сила, размывая воздух, словно очаг. — Конечно, стоило бы захватить мёд, чтобы запить…
Он засунул кристалл в рот. Грани рассекли язык, но Фострин не ощутил боли. С огромным трудом он проглотил сердце, чувствуя, как острые края царапают пищевод до самого желудка. Несколько мгновений он стоял неподвижно и не чувствуя ничего, а затем содрогнулся от внезапной муки, согнулся пополам и завыл. Всё тело вспыхнуло и защипало так, словно в тело впивались миллионы острых игл и вырывались сей же миг. Герцог зажмурился, чувствуя, как мир вокруг наполняет безвременье ослепительной боли.
Прошла вечность — или так казалось? — а затем всё прекратилось.
Фострин обнаружил, что сжался в клубок. Он осторожно выпрямился и поднял огромные руки к изумлённым глазам. Его плоть потемнела и покрылась фиолетовыми крапинками, а из пальцев вытянулись длинные когти. Он содрогнулся, ощутив нечто странное за плечами, и позади распахнулись крылья, перепончатые, словно у летучей мыши. В кристалле пещеры отразилось его новое лицо: длинное, покрытое шипами и коронованное тремя рогами, похожими на скимитары. Улыбка открыла широкие зубы. Он ощупывал своё лицо руками и чувствовал, как при прикосновении по плоти расходится сила. Фострин расхохотался и выпрямился на своих мускулистых ногах. Герцог глубоко вздохнул. Используя кристаллические стены словно зеркало, он глядел на своё новое вместилище духа, оглядывая себя с ног до головы.
И он был очень доволен увиденным.
— О сила, о могущество! — взревел он. — Посмотрим же, как осмелятся ли жалкие колдуны Анврока бросить вызов новому императору! Я убью всех, кто не подчинится мне.
