Кулл сорвался в разрыхляющую землю рысь и побежал в направлении ворот, где собрались король Оррин и его всадники. Четыре вардена открыли створки ворот. Король Оррин поднял свой меч, крикнул, и поскакал галопом из лагеря, ведя своих людей в направлении солдат в вышитых золотом туниках. Туча бугристо-цветной пыли поднялась от копыт до животов лошадей, закрывая обзор для стрелков.
- Джормундур, - сказала Насуада.
- Да, моя Леди?
- Отправь две сотни фехтовальщиков и сотню копьеносцев после них. И установи пятьдесят лучников на семьдесят, восемьдесят ярдов от места сражения. Я хочу, чтобы эти солдаты были разбиты, Джормундур, вычеркнуты из живых. Люди должны понимать, что никакой отряд не должен быть отданым или пленённым.
Джормундур поклонился.
- И скажите им, что хотя я не могу присоединяться к ним в этом сражении, из-за моих рук, но моя душа марширует с ними.
- Моя Леди.
Когда Джормундур торопливо ушел, Нархейм из-за своего маленького роста придвинулся поближе к Насуаде.
- Что до моих собственных людей, Насуада? Какую роль должны играть мы?
Насуада нахмурилась в гуще удушающей пыли, витающей по холмистому простору, заросшему травой.
- Вы можете помочь охранять наш периметр. Если солдаты должны так или иначе победить независимо от -, она была вынуждена остановиться, так как четыреста ургалов— большинство, прибывшие со сражения на Пылающих Равнинах - выбежали из центра лагеря, через ворота, а после на поле, издавая невероятный слитный воинственный рев. Как только они исчезли в пыли, Насуада возобновила разговор:
- Если солдаты должны не смотря ни на что победить, ваши топоры будут нужны больше всего в обороне.
Ветер дул в направлении них, донося крики умирающих мужчин и лошадей, дрожащего звука скольжения металла по металлу, звон мечей, отскакивающих от шлемов, тупое столкновение копий об щиты, и, в основе всего этого страшный унылый смех, издаваемый множеством глоток и непрерывно продолжающийся среди погрома.
"Это был, - подумал Эрагон, - смех психически больных."
Нархейм ударил своим кулаком по бедру.
- Морготал, мы - не те, которых удерживают в запасе, когда есть сражение, в котором нужно биться! Выпустите нас, Насуада, и позвольте нам перерезать несколько шей для вас!
- Нет! - воскликнула Насуада. - Нет, нет, и нет! Я дала вам мои распоряжения, и я ожидаю, что вы будете соблюдать их. Это сражение лошадей и мужчин и ургалов и возможно, драконов. Это – не пригодное место для гномов. Вас растоптали бы как детей.
В нарушение закона присяги Нархейма, она подняла руку.
- Я хорошо осведомлена, вы - грозные воины. Никто не знает это лучше, чем я, сражавшаяся рядом с вами во Фартхен Дуре. Однако, чтобы не слишком заострять внимание на этом пункте, вы короткие по нашим стандартам, и я предпочитаю не рисковать вашими воинами в сражений, как, например это, где ваш рост, возможно, стал бы вашей погибелью. Лучше ждать здесь, на высоком укреплений, где вы будете выше, чем тот, кто пробует влезть на этот уступ, и позволить солдатам самим подойти к вам. Если какие –нибудь солдаты достигнут нас, они должны быть воинами огромного умения, и я хочу, что бы вы и ваши люди были там, чтобы отразить их, потому что скорее можно попробовать свернуть гору, чем нанести поражение гному.
Все еще сердясь, Нархейм проворчал что-то в ответ, но что бы он ни говорил, он был потерян, когда Вардены, Насуада развернулись, двигаясь колонной через расселину в насыпи, где были ворота. Шум топота ног и грохота обмундирования постепенно затих, когда люди отошли подальше от лагеря. Потом ветер усилился в устойчивом бризе, и со стороны сражения, жестокое хихиканье снова донеслось до них.
Секунду спустя, умственный крик неправдоподобной силы смял защиту Эрагона и прорвался в его сознание, наполнив агонией, когда он слышал, как человек говорит:
«Ах, нет, помогите мне! Они не умрут! Ангвард (Angvard) сбережет их, они не умрут!»
Связь между их умами исчезла, и Эрагон с трудом сглотнул, когда он осознал, что мужчина был убит.
Насуада заерзала в седле, выражение ее лица напряглось.
- Кто это был?
- Ты тоже слышала его?
- Кажется, мы все слышали, - сказала Арья.
- Я думаю, что это был варден, один из магов, которые поехали с королем Оррином, но...
- Эрагон!!!
Торн двигался кругами выше и выше, в то время как король Оррин и его мужчины напали на солдат, но сейчас дракон неподвижно завис в небе, на половину между солдатами и лагерем, и голос Муртага, усиленный магией, эхом отозвался от земли:
- Эрагон! Я вижу тебя, скрывшегося за юбками Насуады. Приди сразиться со мной, Эрагон! Это – твоя судьба. Или – ты трус, Губитель Шейдов?
Сапфира ответила за Эрагона, подняв свою голову и взревев даже громче, чем громовая речь Муртага, затем выпустила футов на двадцать в верх струю голубого трескучего огня. Ближайшие к Сапфире лошади, в том числе и Насуады, бросились подальше, оставляя Сапфиру и Эрагона в одиночестве на насыпи с эльфами. Подойдя к Сапфире, Арья положила руку на левую ногу Эрагона и посмотрел вверх на него своими наклонными зелеными глазами.
