Вардены обернули сапоги и босые ноги тряпками, точно так же они поступили и с оружием; между собой они говорили только шепотом. И все же до Эрагона доносились порой то вопль осла, то ржание лошади, то лай собак, мчавшихся вдогонку за войском. Солдаты на стенах наверняка вскоре должны были заметить, что вблизи крепости наблюдается некая активность — особенно когда вардены начнут устанавливать катапульты, баллисты и осадные башни; все это было заранее подготовлено и размещено в полях поблизости от города.
На Эрагона большое впечатление произвела готовность варденов идти в бой даже после ночного визита Шрюкна. «Они, должно быть, очень в нас с тобой верят», — сказал он Сапфире. И ответственность за эти жизни тяжким бременем легла ему на плечи, поскольку он отчетливо понимал: если его план не удастся, мало кто из варденов останется сегодня в живых.
«Верят, конечно, — ответила Сапфира, — да только если Шрюкн снова вылетит за пределы города, они тут же рассыплются по всему полю, точно стая перепуганных мышей».
«В таком случае мы должны это предотвратить».
В Урубаене прохрипел рог, потом второй, третий; по всему городу стали загораться огни — факелы и светильники в домах.
— Ну вот, началось, — прошептал Эрагон, чувствуя, как бешено бьется сердце.
Теперь, когда в городе была поднята тревога, вардены отбросили все попытки сохранять свои действия в тайне. На востоке появился отряд эльфийской кавалерии, мчавшийся галопом к нависавшему над столицей утесу; эльфы намеревались, взлетев по крутому склону, оттуда штурмовать стену цитадели, прятавшейся под каменным выступом.
В центре почти опустевшего лагеря виднелась блестящая туша двойника Сапфиры. На драконе-призраке восседала точная копия самого Эрагона со щитом и мечом в руках.
Сапфира-призрак подняла голову, раскрыла крылья и взлетела с оглушительным, леденящим душу ревом.
«А здорово они над этими двойниками поработали!» — сказал Эрагон Сапфире.
«Просто эльфы, в отличие от некоторых людей, знают, как должен выглядеть дракон и как должен вести себя». '
Двойник Сапфиры приземлился неподалеку от северного отряда варденов, и Эрагон заметил, что эльфы сделали так, чтобы эта нематериальная «дракониха» особенно не приближалась ни к людям, ни к гномам, иначе, случайно коснувшись ее, они поймут, что не страшнее радуги в небе.
Стало уже почти совсем светло, когда вардены и их союзники выстроились в боевом порядке перед тремя основными воротами города. А в самом Урубаене продолжалась подготовка к обороне, но, судя по тому, как беспорядочно солдаты носятся по крепостным стенам, там явно господствовала паника, да и организация войска была поставлена из рук вон плохо. Впрочем, Эрагон понимал, что первоначальная растерянность долго не продлится.
«Сейчас! — думал он. — Прямо сейчас! Больше не тяни! — Он снова обежал взглядом весь Урубаен, пытаясь отыскать среди зданий знакомый отблеск красной чешуи, но Торна так и не обнаружил. — Где же ты, черт тебя побери! Покажись, наконец!»
Снова трижды прозвучал рог, на этот раз среди варденов. Мощный хор голосов взлетел над войском, и осадные машины выпустили в цель первую порцию снарядов, а лучники осыпали городские стены дождем стрел. Стройные ряды атакующих рассыпались и ринулись на штурм этих могучих, казавшихся абсолютно неприступными стен.
Эрагону казалось, что камни, дротики и стрелы летят как-то очень медленно, с трудом преодолевая то пространство, что отделяло варденов от города. Ни один из снарядов не попал во внешнюю стену, и было ясно: бессмысленно даже пытаться разрушить ее обычными средствами. Теперь стрелки целились так, чтобы снаряды и стрелы пролетали над стеной и попадали в тех, кто за ней скрывался. Некоторые камни, ударившись о стену, разлетались на множество острых осколков, которые, как кинжалы, разили всякого, кто случится поблизости. Выпущенные из катапульт снаряды сокрушали стены жилых зданий, и Эрагон подумал, как это ужасно — проснуться под утро среди шума и грохота и понять, что на тебя дождем сыплются каменные обломки стен твоего же дома. Затем он заметил, как оживились вардены в том месте, куда полетел двойник Сапфиры. Раза три взмахнув крыльями, дракон-призрак взгромоздился на стену и полил укрепления струей пламени. И хотя Эрагону показалось, что пламя это выглядит несколько ярче обычного, но пожар получился самый настоящий благодаря усилиям тех эльфов, которые находились неподалеку от северных ворот крепости и старательно поддерживали созданную ими иллюзию.
Дракон-призрак, наклоняясь то в одну сторону, то в другую, поливал огнем стену, очищая ее от солдат. Когда он с этим покончил, два десятка эльфов взлетели с земли на вершину одной из крепостных башен, чтобы оттуда продолжать наблюдение за искусственной Сапфирой, которая снялась с места и полетела над самим Урубаеном.
«Если Муртаг и Торн вскоре не покажутся, то воины Гальбаторикса начнут подозревать что-то неладное, им покажется очень странным, что мы не пытаемся идти на штурм и в остальных местах», — сказал Эрагон Сапфире.
