— А между этим морем и тем?
Эрагон пожал плечами:
— В основном безлюдные земли — так, во всяком случае, говорят Элдунари. И у меня нет причин предполагать, что за последнее столетие там что-то так уж сильно изменилось.
И Джоад, наклонившись к самому его уху, очень тихо сказал:
— Раз уж ты собрался покинуть Алагейзию… я вот что тебе хочу поведать. Помнишь, я рассказывал тебе об Аркаэне, неком ордене, который посвятил себя сохранению знаний?
Эрагон кивнул:
— Помню. Ты еще говорил, что монах Хеслант тоже к этому ордену принадлежал.
— Как и я. — Заметив изумленный взгляд Эрагона, Джоад пожал плечами и как-то робко пригладил волосы. — Я очень давно в этот орден вступил, еще в молодости, когда искал, кому и во имя чего служить. Я в течение долгих лет обеспечивал Аркаэну самыми различными сведениями, собирал для них свитки и манускрипты, а они в свою очередь помогали мне. В общем, я подумал, что тебе надо бы это знать. Бром был единственным человеком, которому я об этом рассказывал.
— И даже Хелен ничего не знает?
— Даже она… Короче говоря, как только я закончу ваше с Сапфирой жизнеописание и историю возрождения Всадников, я отошлю эту работу в один монастырь, принадлежащий нашему ордену — он находится в Спайне, — и ее включат в виде обширного приложения в «Домиа абр Вирда». Твоя история не будет забыта, Эрагон! Это я, по крайней мере, могу тебе обещать.
И Эрагону отчего-то было очень приятно узнать об этом.
— Спасибо тебе, — сказал он, крепко сжимая руки Джоада.
— И тебе, Эрагон Губитель Шейдов.
Эрагон вернулся в тот замок, где теперь жили они с Сапфирой и Роран с Катриной.
Все они ждали его к ужину.
Во время ужина только и разговоров было об Арье и Фирнене. Насчет своего отъезда Эрагон пока помалкивал — он хотел дождаться конца трапезы. Когда же ужин был окончен и они все — в том числе и малышка — перешли в другую комнату, за окном которой во дворе рядом с Фирненом дремала Сапфира, Эрагон все же решил затронуть неизбежную тему.
Как он и ожидал, Катрина и Роран отреагировали весьма бурно и попытались убедить его переменить это решение. Эрагон целый час излагал им разнообразные аргументы, потому что они спорили с каждым пунктом его плана и отказывались смириться с его отъездом.
Наконец Роран воскликнул:
— Черт побери, но ты же член нашей семьи! Ты не можешь нас бросить!
— Я должен. И ты понимаешь это не хуже меня. Ты просто не хочешь ко мне прислушаться.
Роран треснул кулаком по столу. На щеках у него заходили желваки, он встал и, широко шагая, отошел к окну.
Девочка заплакала, и Катрина, погладив ее по спинке, сказала:
— Ш-ш-ш, тише!
Эрагон тоже подошел к окну, встал рядом с Рораном и сказал:
— Я знаю, ты бы хотел, чтобы я остался, да и сам я этого хотел бы, но пойми: у меня нет выбора.
— Конечно же есть! Уж у тебя-то выбор всегда есть!
— И я его уже сделал. И считаю его правильным.
У них за спиной послышался голос Катрины:
— Если ты покинешь Алагейзию, Эрагон, наша Измира так и вырастет, не узнав толком родного дядю!
— Ничего подобного, — возразил Эрагон, вновь садясь рядом с Катриной. — Я сделаю так, что смогу с ней разговаривать. И позабочусь, чтобы она была хорошо защищена. Возможно, время от времени я даже смогу присылать ей подарки. — Он опустился на колени и протянул малышке палец. Она ухватилась за него крепенькой ручонкой и сильно потянула.
— Но ведь самого-то тебя здесь не будет!
— Нет… самого меня здесь, конечно, не будет. — Эрагон нежно высвободил палец из цепкой ручонки Измиры, снова встал и подошел к Рорану. — Но я ведь уже предлагал вам, вы тоже могли бы отправиться со мной.
Желваки опять заходили у Рорана на щеках.
— И отказаться от долины Паланкар? — Он покачал головой. — Хорст и другие уже готовятся туда возвращаться. Мы собирались заново отстроить Карвахолл, чтобы он стал самым красивым селением во всем Спайне. И ты мог бы нам помочь и все было бы как раньше…
— Я бы хотел, но не могу.
Внизу, во дворе, Сапфира что-то пробулькала, не раскрывая пасти, и ткнулась мордой в бок Фирнена. Зеленый дракон тут же придвинулся к ней поближе.
Роран очень тихо спросил:
— Неужели нет какого-нибудь иного выхода?
— Мы с Сапфирой долго ломали голову, но ничего другого придумать не смогли.
— Черт побери! Неправильно это! Почему ты после всего должен покидать Алагейзию и отправляться жить в дикие края в полном одиночестве!
— Я вовсе не буду так уж одинок. Бледхгарм и еще несколько эльфов отправятся с нами.
Роран нетерпеливо отмахнулся.
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. — Он пожевал кончик уса и оперся руками о каменный подоконник. Эрагон видел, как сильно напряжены его мощные руки. Затем Роран снова повернулся к нему. — И с чего же ты начнешь, когда доберешься туда — неведомо куда?
— Найду подходящий холм или утес и построю на его вершине замок — достаточно большой, чтобы в нем поместились все драконы, чтобы им там всегда было безопасно. А ты чем займешься? Ну, восстановишь ты нашу деревню, а потом что?
Слабая улыбка скользнула по губам Рорана.
