У Анжелы, похоже, даже сомнения не возникло насчет того, какое направление выбрать. Она безошибочно находила нужный коридор. Эрагону даже возразить было нечего, хотя порой он сомневался в правильности ее выбора. Все равно он не мог придумать никакой альтернативы ее способу поиска выхода из туннеля.
Травница остановилась, когда они вышли в некое округлое помещение с семью арочными проходами в стенах, расположенными на равных расстояниях друг от друга. За арками виднелись семь коридоров, включая тот, по которому они сюда пришли.
– Отметь тот, по которому мы только что прошли, иначе мы так и будем ходить по кругу, – сказала Арья.
Эрагон вернулся в коридор и острием Брисингра нацарапал на каменной стене крест. Он все время вглядывался во тьму, надеясь, что там мелькнет Солембум, но даже усов кота-оборотня разглядеть не смог. Опасаясь, что кот мог заблудиться в лабиринте похожих друг на друга коридоров и комнат, Эрагон хотел было мысленно заговорить с ним, но вовремя подавил в себе это желание. Если бы кто-то перехватил их обмен мыслями, слуги Империи сразу поняли бы, где они находятся.
– Ага! – воскликнула Анжела. Тени так и заходили вокруг Эрагона, поскольку травница приподнялась на цыпочки и свой волшебный фонарь тоже подняла как можно выше.
Эрагон поспешил в центр комнаты, где уже стояли Анжела и Вирден.
– Что это? – шепотом спросил он.
– Потолок, Эрагон, – прошептала Арья. – Посмотри на потолок!
Он посмотрел, но увидел только старинные каменные плиты, покрытые плесенью и многочисленными трещинами. Странно еще, что этот потолок давным-давно не обвалился.
Потом Эрагон проследил взглядом чуть дальше, и у него перехватило дыхание.
Это были не трещины, а очень глубоко вырезанные в потолке руны! Ряды мелких и аккуратных остроугольных рун. Плесень и минувшие века несколько затрудняли их чтение, но все же большая часть высеченного в камне текста была вполне читаемой.
Эрагон некоторое время мучительно сражался с древней письменностью, но сумел разобрать лишь несколько слов, да и те были написаны несколько иначе, чем он привык.
– Что там сказано? – спросил он. – Это что же, язык гномов?
– Нет, – ответил Вирден. – Это язык твоего народа, только очень древний. На таком языке говорили и писали много веков назад. Да и диалект к тому же весьма необычный: диалект того племени, к которому принадлежал зелот Тоск.
Это имя словно задело некую струну в душе Эрагона, и он вспомнил:
– Когда мы с Рораном спасали Катрину, то слышали, как жрецы Хелгринда упоминают некую книгу, написанную этим Тоском!
Вирден кивнул:
– Да. Она служит фундаментом их веры. Тоск был не первым, кто предложил жрецам Хелгринда те молитвы, которые они произносят, но он первым кодифицировал их верования и обряды, и с тех пор остальные лишь подражали ему. Те, кто поклоняется Хелгринду, считают Тоска священным пророком. А
– Мы могли бы немало узнать из этих надписей, – сказала Анжела, точно завороженная не сводя глаз с потолка. – Если бы только у нас было время… – Эрагон был поражен тем, как сильно все это ее заинтересовало.
Арья, с сожалением оторвав глаза от потолка, посмотрела на семь коридоров, лежащих перед ними.
– Сейчас, еще несколько секунд, – сказал Вирден, вместе с Анжелой упорно разбиравший руны. И Арья, подойдя к одной из арок, стала вполголоса напевать какое-то заклятие, видимо, желая получить некое указание на то, куда им следовать дальше. С помощью подобных заклинаний, как знал Эрагон, обычно ищут спрятанный предмет. Потом она умолкла, выждала с минуту, склонив голову набок, и перешла к следующей арке.
Эрагон еще некоторое время рассматривал руны, а потом вернулся к тому коридору, по которому они сюда пришли, и прислонился плечом к стене. И сразу же почувствовал леденящий холод, исходивший от камня.
Арья тем временем дошла до четвертого прохода и возобновила свое монотонное пение, похожее на вздохи ветра.
И снова не получила никаких указаний.
Слабое щекочущее прикосновение к правой руке заставило Эрагона посмотреть вниз. Огромный бескрылый сверчок прицепился к его перчатке. Насекомое выглядело ужасно: черное, раздувшееся, с зазубренными лапками и массивной головой, похожей на череп. Его панцирь блестел, точно намазанный маслом.
Эрагон содрогнулся от отвращения и щелчком отправил сверчка куда-то в темноту.
Тот приземлился с хорошо слышимым шлепком.
Пятый коридор принес те же результаты, что и первые четыре. Арья обошла выход из того коридора, где стоял Эрагон, и остановилась у седьмой, последней, арки.
Но свое заклинание она произнести не успела: горловой вой эхом пронесся по дальним коридорам. Казалось, этот вой слышится отовсюду одновременно. Затем раздалось шипение, плевки, царапанье когтей, и от этих звуков каждый волосок на теле Эрагона, казалось, встал дыбом.
Анжела волчком завертелась на месте:
– Солембум!
Все четверо, как один, тут же выхватили мечи.
