Муртаг покачал головой, продолжая смотреть на крапиву.
– Нет, это не поможет. Нам с Торном нужно побыть одним. Нам нужно время, чтобы исцелиться. Если мы останемся, я буду слишком занят, чтобы раз и навсегда все понять, все уяснить и для себя, и для Торна.
– Хорошая компания и постоянная занятость – что может быть лучше такого лекарства для больной души?
– Но чтобы исцелиться от того, что с нами сотворил Гальбаторикс, этого маловато. И потом… Мне было бы мучительно находиться рядом с Насуадой… сразу после всего, что было. И ей это тоже было бы мучительно. Нет, мы должны покинуть эти места. Хотя бы на время.
– И долго тебя не будет?
– Пока мне не перестанет казаться, что все в этом мире меня ненавидят. Пока у нас с Торном не пройдет ощущение, что мы только и можем, что крушить горы и проливать реки крови.
На это Эрагону возразить было нечего. Они еще некоторое время постояли, глядя на реку и невысокие деревья, склонившиеся к воде. Шелест крапивы стал громче под порывами сильного западного ветра, и Эрагон сказал:
– Знаешь, если ты устанешь жить в одиночестве, прилетай и отыщи нас с Сапфирой. Мы тебе всегда будем рады, и тебе всегда найдется место у нашего очага, где бы мы ни находились.
– Мы обязательно прилетим. Обещаю. – И Эрагон с некоторым удивлением заметил, как подозрительно заблестели глаза его сводного брата. Впрочем, туманная пелена слез вскоре исчезла, и Муртаг, глядя прямо на Эрагона, сказал: – Знаешь, я никогда не верил, что у тебя хватит на это сил… но я страшно рад, что тебе это удалось!
– Мне просто повезло. Да и вы с Торном нам очень помогли.
– Даже если и так… Ты, кстати, нашел Элдунари в седельных сумках?
Эрагон кивнул.
«Может, нам следует им сказать?» – спросил Эрагон у Сапфиры, надеясь, что она согласится.
Она немного подумала:
«Скажи, но не называй место. Ты скажи ему, а я скажу Торну».
«Как хочешь». И Эрагон сказал Муртагу:
– Я хочу еще кое-что сообщить тебе.
Муртаг искоса на него глянул.
– То яйцо, что было у Гальбаторикса – не единственное в Алагейзии! Есть еще! Они спрятаны в том же месте, где мы нашли Элдунари, которые привезли с собой.
Муртаг резко повернулся к нему, его лицо выражало недоверие. В то же самое время Торн, изогнув шею, протрубил радостный клич, который спугнул целую стаю ласточек с ветвей ближайшего дерева.
– И много их там? – спросил Муртаг.
– Сотни.
– И что ты будешь с ними делать?
– Я? Мне кажется, тут решающее слово принадлежит Сапфире и Элдунари. Возможно, они найдут какое-нибудь безопасное место, где эти яйца могли бы спокойно проклюнуться. А потом нужно постепенно восстанавливать орден Всадников.
– А вы с Сапфирой станете обучать молодых драконов и Всадников?
Эрагон пожал плечами:
– Не знаю. Но уверен, что и эльфы помогут, и ты мог бы. Если, конечно, захочешь к нам присоединиться.
Муртаг откинул голову, с силой выдохнул, помолчал, потом потрясенно промолвил:
– Значит, драконы возвращаются! И Всадники тоже… – Он тихо засмеялся. – Наш мир, пожалуй, и впрямь скоро переменится!
– Он уже переменился.
– О да. Значит, вы с Сапфирой станете новыми предводителями Всадников, пока мы с Торном будем жить в диком краю… – Эрагон попытался что-то сказать ему в утешение, но Муртаг взглядом остановил его. – Нет, пусть все будет так, как и должно быть. Вы с Сапфирой будете лучшими учителями, чем были бы мы.
– Я в этом совсем не уверен.
– Хм… Впрочем, обещай мне одну вещь, хорошо?
– Какую?
– Когда будешь учить их, прежде всего научи их не бояться. Страх хорош в малых дозах, но когда он постоянен, когда он становится твоим вечным спутником, ты перестаешь понимать, кто ты есть, а это очень мешает поступать так, как ты считаешь правильным.
– Я постараюсь.
Затем Эрагон заметил, что Сапфира и Торн перестали разговаривать. Красный дракон развернулся так, чтобы смотреть прямо на Эрагона, и мысленно сказал ему, причем голос у него оказался на редкость музыкальным:
«Благодарю тебя за то, что не убил моего Всадника, Эрагон, брат Муртага».
– Да, и я тоже тебя благодарю, – сухо бросил Муртаг.
– Я и сам рад, что до этого не дошло, мне очень этого не хотелось, – честно признался Эрагон, глядя в блестящий, красный, как кровь, глаз Торна.
Дракон фыркнул, потом наклонил голову и коснулся мордой шлема Эрагона.
«Пусть ветер всегда будет для вас попутным! Пусть солнце всегда светит вам в спину!»
– Желаю и вам того же!
И вдруг ощущение великого гнева, горя, мучительных переживаний тяжким грузом обрушилось на Эрагона – это в мысли его ворвалось сознание Глаэдра. Похоже, и Муртаг с Торном услышали его голос, потому как они оба страшно напряглись, словно в преддверии нового сражения. Эрагон совсем позабыл, что Глаэдр, как и все остальные Элдунари, спрятанные в невидимом пространственном кармане, тоже слышат их разговоры.
