Они вместе стали подниматься по крутому, осыпавшемуся под ногами берегу озера, и Эрагон, помогая себе, все время цеплялся за корни, торчавшие из земли.
Поднявшись, они увидели перед собой весь лагерь варденов, примерно на полмили раскинувшийся к востоку от них, а к северу от лагеря виднелись приземистые очертания Драс-Леоны. Единственными признаками жизни там были столбы дыма, поднимавшиеся над множеством каминных труб. Как и всегда, Торн, точно кусок материи, свисал с южной крепостной стены возле ворот, сверкая в ярком полуденном свете своей роскошной чешуей. Красный дракон, казалось, спал, но Эрагон по опыту знал, что Торн внимательно следит за каждым движением варденов, и, как только кто-то из них вздумает приблизиться к Драс-Леоне, он сразу же предупредит Муртага и остальных обитателей города.
Эрагон вскочил Сапфире на спину, и дракониха ленивой походкой двинулась к лагерю. Там он соскользнул на землю и дальше пошел впереди. Лагерь притих и казался каким-то заторможенным, кое-где негромко и усыпляющее звучала неторопливая беседа, даже боевые флажки безжизненно обвисли в душном безветрии. Единственными существами, которые оказались неподвластны этой всеобщей летаргии, были тощие полудикие собаки. Они слонялись вокруг лагеря, постоянно вынюхивая и высматривая остатки пищи. У некоторых морды и бока были исполосованы шрамами и царапинами – это были результаты глупого, но, в общем, понятного заблуждения: животные совершенно напрасно полагали, что могут загнать – а может, и съесть – зеленоглазого кота-оборотня, как самую обычную кошку. Когда подобные стычки случались, собаки поднимали такой жалобный визг и вой, что слышно было по всему лагерю, и люди смеялись, видя, как десяток псов, поджав хвост, удирает от одного-единственного кота-оборотня.
Сознавая, что многие оборачиваются, когда они с Сапфирой проходят мимо, Эрагон старался держаться очень прямо и ступать решительно и бодро, расправив плечи, чтобы каждому казалось, что он постоянно исполнен сил и отлично знает, как достигнуть поставленной цели. Вардены должны были видеть, что их Всадник по-прежнему уверен в себе и ни за что не позволит тоскливым обстоятельствам их нынешнего затруднительного положения выбить его из седла.
«Если бы только Муртаг и Торн куда-нибудь улетели отсюда! – думал Эрагон. – Хотя бы на один денек – нам больше и не нужно. И мы тогда успели бы захватить этот проклятый город».
В общем, осада Драс-Леоны складывалась исключительно неудачно. А брать город штурмом Насуада категорически отказывалась. Она так и сказала Эрагону:
– В прошлый раз тебе едва удалось выйти живым из схватки с Муртагом. Или ты забыл, как он ранил тебя в бедро? Кстати, он обещал, что в следующий раз, когда ваши дорожки пересекутся, он станет еще сильнее, помнишь? Муртаг, конечно, очень противоречив, но я совершенно не склонна верить, что в данном случае он приврал.
– Сила – это далеко не все в поединке магов, – заметил Эрагон.
– Согласна. Но силу сбрасывать со счетов никак нельзя. Кроме того, Муртаг пользуется поддержкой жрецов Хелгринда, а я подозреваю, что среди них далеко не один маг, и многие из них весьма искусны. Нет, я не могу рисковать. И не позволю тебе сразиться с этими жрецами, возглавляемыми Муртагом, даже если с тобой отправятся все заклинатели Блёдхгарма и Дю Врангр Гата. До тех пор пока нам не удастся обманом отвлечь Муртага и Торна, или поймать их в ловушку, или неким образом выиграть определенное существенное преимущество, мы останемся здесь и на Драс-Леону не пойдем.
Эрагон запротестовал, аргументируя тем, что не стоит так сильно задерживать продвижение варденов. Ведь если он не сможет победить Муртага, то разве может он надеяться одержать верх над Гальбаториксом? Но убедить Насуаду ему так и не удалось.
Вместе с Арьей, Блёдхгармом и заклинателями Дю Врангр Гата они строили самые различные планы, искали способ как-то обрести то самое преимущество, о котором мечтала Насуада, но все их планы в итоге были признаны неудачными. Во-первых, потому, что требовали гораздо больше времени и ресурсов, чем имелось в распоряжении варденов. Во-вторых, они никоим образом не могли решить вопрос о том, как убить, взять в плен или прогнать прочь Муртага и Торна.
Насуада даже сходила к Эльве и спросила, не может ли та, воспользовавшись своим особым даром – позволявшим ей чувствовать чужую боль и отчасти предсказывать будущее, связанное с чужой болью, – подсказать им, как одолеть Муртага или тайным образом проникнуть в город. Однако девочка с серебряной отметиной на лбу только посмеялась над Насуадой и отослала ее прочь, заявив: «Я никому не обязана подчиняться – ни тебе, Насуада, ни кому бы то ни было еще. Отыщи себе другого
В общем, варденам приходилось ждать.
