Приехав домой, меня пронзила тоска квартиры. Эти стены, обои, советский ковёр посреди современной планировки, местоположение дома и района, пыльный компьютерный стол, всё тот же кот за окном, который каждый день ходит ко мне под окна квартиры, дабы я угостил его каким-нибудь незамысловатым кушаньем, лишь бы он просто оставался жив. Давящая каждый день никому не нужность, обесценивание трудов, отсутствие обратного внимания близких людей. Насколько они близкие после этого? Неизвестно. Известно лишь одно – я беру билет на автобус и сейчас же отправляюсь в свою деревню за девяносто километров от города и шестьдесят километров от какой-либо цивилизации, ведь находиться тут просто невыносимо. Пульсирующие мысли в голове так и норовят достучаться до меня, что за эти дни я вновь до изнеможения не могу видеть, слышать, всячески ощущать людей.
Открыв кошелёк, я увидел наличие денег, которых не было от слова совсем. Тогда я позвонил брату и спросил, не собирается ли он деревню, на что он ответил, что не собирается, но, по сути, не против.
