Две трети дня прошло, ещё светло, но начинаются сумерки. Я, сидя за компьютером, прожигая время напрасно, вместо выполнения домашнего задания, решаю почему-то выйти на улицу. Одевшись и выбравшись из серой кирпичной хрущёвки, я стоял у подъезда и слышал, как на хоккейной коробке шумит звук скребка, который чистит кромку льда от снега. Хрустом снега на дороге, я робко передвигался по вытоптанной дорожке по газону, окружённому сугробами. На коробке было три человека. Именно эти три человека и были верными хоккею, пока мы были в одной команде. Это были два брата, которые играли в более профессиональной лиге, а с нами просто тренировались, и мой бывший одноклассник, который имел двойное лицо.
Подойдя к коробке, над ней уже светили фонари мерзким оранжевым дешёвым светом, однако до боли приятным, ибо под ним я провёл всё детство. Один из братьев гонял скребком снег от левого борта коробки к правому, пока мой бывший одноклассник и другой брат бросали лопатами снег за сетку. Уже подходило время к началу тренировки. Тренер достал свой пуховик, огромные рыбацкие сапоги и вышел на улицу. Всё время, что я его знал, его лицо всегда имело перманентную улыбку. Злость и строгость, присущая всем остальным тренерам, для него была совершенно чужда. Его благой нрав и постоянная улыбка на лице озаряли меня хорошим настроением. Но в этом сне, он был грустный. Мне не приходилось строить сложные логические цепочки у себя в голове, почему он был тогда таковым, не таким, как обычно.
Обстановка вокруг была довольно странной: кучи людей, идущих с заводов вокруг не было; присутствовал ветер, похожий на некую, маленькую, городскую бурю, разносящую снежные осколки, которые неприятно, но терпимо влетают в лицо. На тренировке всего трое человек – нападающий, защитник и вратарь. Казалось бы, такое количество стало нормой в последний год тренировок, однако в том сне, они создавали некий нуар своим характером присутствия, ведь даже наличие мерзкого света фонарей, что создаёт светлую обстановку пространства, не позволял осветлить общую тёмную атмосферу происходящего.Тренер ходил грустный, будто бы ощущал себя уже старым и ненужным. Всем плевать на его труд, преодоления каждый день своих больных ног и настрой на предстоящую тренировку. Люди – *баные эгоисты, особенно подростки, которые не ценят ничего, кроме своих животных потребностей, господствующих в этом возрасте над здравием.
