Как уже было сказан, тщательно подготовленный двойник своей маскировкой может обмануть даже придворных магов, но с новорожденным ребенком этот фокус не пройдет. То, что родившийся у молодой королевы ребенок не имеет никакого отношения к династии Диртере, любой из придворных магов определит с первого взгляда. Значит, при родах королевы следовало подменить рожденного ею малыша другим ребенком, заранее подготовленным сыном Дана, причем настоящим сыном. Для этого месяца за два — три до родов все ожидающие детей рабыни должны быть доставлены в столицу Харнлонгра, и спрятаны в одном из домов, принадлежащих семейству Стиньеде. Затем у молодой королевы, которая в один прекрасный день вместе с мужем должна будет посетить этот самый дом, чтоб навестить внезапно прихворнувшего герцога, в гостях должны начаться преждевременные роды, при которых она должна будет умереть. Ну, а остальное просто: распороть живот одной из рабынь (для этого следовало выбрать ту, которая ожидает сына), подменить ее ребенком новорожденное дитя королевы, изобразить скорбь по умершей… Ну, а смерть при родах молодой королевы не даст возможности никому из придворных магов точно определить, ее это сын, или нет. Все чисто, все шито — крыто.
Далее в дело вступала прелестная Лакресса. Она станет верной опорой молодому королю, потерявшему супругу, и после окончания траура по умершей выйти замуж за несчастного вдовца. А чуть позже, после внезапной кончины молодого короля во цвете лет (от двойника следовало было избавиться заранее), Лакресса сама должна была стать королевой и править страной под мудрым руководством своего уважаемого дядюшки вплоть до совершеннолетия юного наследника. За это время она должна будет открыть двери в Харнлонгр миссионерам и проповедникам из Нерга, постепенно передавать все тайные рычаги управления страной в руки опытных советников, также приглашенных из Нерга. Ну, и, как следствие, королева Лакресса должна будет испортить отношения как с нашей страной, так еще с двумя — тремя бывшими верными союзниками, причем разругаться с ними до такой степени, чтоб те разорвали договор о взаимной помощи друг другу при военных нападениях. Харнлонгр должен был остаться один…
Это еще не все. По плану колдунов, оставшиеся дети Дана от нескольких рабынь, после своего взросления, также должны будут потребовать трон Харнлонга для себя. Любой маг мог подтвердить, что в их жилах течет кровь династии Диртере, что они также являются детьми покойного короля Домниона. Страну, недовольную правлением как королевы Лакрессы, так и жестокостью молодого короля, должны были охватить бунты, волнения, восстания; каждый из повзрослевших незаконнорожденных детей рвался бы к власти, пытаясь если не сесть на престол, то хотя бы оторвать от страны кусок земли для себя — это бы колдуны Нерга сумели организовать. А позже вступивший в пору совершеннолетия принц женится на дочери одного из самых влиятельных людей из конклава колдунов Нерга, и для того, чтоб навести порядок в своей бунтующей стране, пригласит в помощь армию того же Нерга. Разумеется, и в дальнейшем этот так называемый правитель был бы послушной игрушкой в руках колдунов, и при без жалости усмиряя тех из своих подданных, которые могли начать высказывать недовольство политикой, проводимой молодым королем… Вот так спокойно, без войны и по обоюдному согласию умные люди и проводят захват чужих территорий.
Что касается нашей страны, то и здесь колдуны Нерга должны были посадить на престол другого Правителя. Нынешний Правитель, его жена, дочь, сын и оба маленьких внука — все они должны были умереть в течение ближайшего времени. На трон должен был сесть принц Паукейн, сводный брат нынешнего Правителя, пьяница и большой любитель дурманящего порошка серого лотоса. И в дальнейшем все должно было идти все по той же старой схеме: миссионеры, проповедники, богатые ростовщики из Нерга, постепенно, при помощи золота подчиняющие себе как верхушку аристократии, так и всю страну своему влиянию. Контролировать же распутного принца Паукейна не составляло ни малейшего труда.
Подмена настоящего принца Домниона на самозванца должна была произойти в замке барона Аорна. Это был старый знакомых герцога Стиньеде, хотя он и не стремился широко афишировать подобное знакомство. Месте они обтяпали немало темных делишек из ряда тех, которые не принято обсуждать при посторонних, и барон был вовсе не против провернуть еще одно. К тому же вышедший из самых низов новоявленный барон жаждал власти и уважения высокородных особ, чего он своим низким происхождением и полным отсутствием культуры при всем своем огромном желании, достичь никак не мог. А участие в заговоре, хотя и было смертельно опасно, но в случае удачи давало ему возможность приблизиться к трону не в качестве мешка с деньгами, а равноправного партнера…Ну, а уж о том, какие радужные перспективы открывало такое положение при дворе — о, об этом даже думать было невыразимо приятно!
