Со стороны мы смотримся как самый настоящий небольшой военный отряд. Впереди командир (на эту роль как нельзя лучше подходил Гайлиндер), за ним следуют подчиненные. Как мне сказали, подобные отряды в Нерге частенько перебирались из одного военного гарнизона в другой. Вряд ли могли вызвать подозрения и большое количество запасных лошадей - мало ли и по каким надобностям могут направляться наемники…
Холмы сменялись сухой равниной, изредка попадались небольшие деревушки, где люди в испуге разбегались при виде чужаков. Те немногочисленные поселяне, что попадались на нашем пути, боязливо шарахались в стороны при одном виде мчащегося во весь опор отряда наемников. Да и встречающиеся стражники не пытались остановить наш небольшой отряд. Как видно, уже знали, что солдаты не будут останавливаться, собьют любого, кто встретится на их дороге. Да и чего можно ожидать от наемников в том случае, если их остановить без серьезных оснований - об этом они тоже имели представление… Как говорится: не тронь - не завоняет. Сейчас такое мнение о жестоких солдатах как нельзя лучше играло нам на руку. На лицах людей, когда мы просто-таки пролетали мимо них, был написан испуг: понятно, что вооруженные до зубов солдаты просто так мчаться не будут. Значит, вскоре кому-то и где-то будет очень плохо…
На отдых мы остановились всего лишь один раз, в самую жару, на берегу почти высохшего ручья, и то лишь для того, чтоб хоть немного отдохнуть самим и дать передохнуть уставшим лошадям. Впрочем, отдыхом в прямом смысле этого слова нашу остановку назвать было нельзя: полежать полчаса в тенечке - это для нас сейчас слишком большая роскошь. Всего лишь несколько минут на то, чтоб размяться, напиться воды, поправить упряжь у запасных лошадей, на которых мы пересели после той остановки. Мы же не просто так забрали с собой всех лошадей, которые в ту ночь были в отряде наемников - всегда может возникнуть необходимость сменить лошадь, пересесть на ту, которая меньше устала, или же, не приведи того Всеблагой!, охромела. Иначе, без сменной лошади и от бешеной скачки по жаре одни и те же лошади долго бы не протянули. Ведя на поводу уставших от скачки коней, помчались дальше…
Кроме того, во время того короткого отдыха Гайлиндер вытащил из своей сумки небольшой треугольный флаг, и стал прикреплять его к короткому копью. А ведь я его видела раньше, этот самый флаг: когда тот самый отряд наемников догнал нас в караване рабов, то треугольник неприятного фиолетово-черного цвета на коротком древке впереди отряда нес один из солдат… Наверное, Гайлиндер забрал этот стяг в офицерской палатке - как я понимаю, прихватил вместе с картой и формой командира, а сейчас начал прикреплять флаг к короткому копью. Молодец! А я-то все не могла взять в толк, для чего он в лагере взял с собой это довольно неудобное в дороге оружие! Точно, в Нерге перед отрядами наемников частенько развевались флаги, причем обычно они находились на древках коротких копий. Они, эти небольшие треугольные флаги неприятного черно-фиолетового цвета были что-то вроде верительной грамоты людей, состоящих на службе Нерга. Замечательно! Теперь, с этим самым стягом, который парни по очереди должны были нести впереди нашего маленького отряда, у нас, и верно, был вид подлинных наемников. Правда, тащить этот флаг было несколько неудобно, но тут уж ничего не поделаешь - пусть и неудобно, зато маскировка с этим флагом (хотя бы на первый взгляд) была безупречна.
Снова погнали лошадей, не обращая внимания на жару и усталость - жалеть ни себя, ни лошадей не стоило. Сейчас время играло против нас. Главное - уйти как можно дальше…
Мы остановились на отдых глубокой ночью, когда не стало видно ничего вокруг, а мы сами едва держались в седлах. Лошади были измотаны, что не удивительно. Не было никакой возможности передвигаться в темноте с уверенностью, что наши бедные животные не переломают себе ноги. Даже запасные лошади - и те были чуть живы после той сумасшедшей гонки, которую мы им устроили. Ничего, милые, сейчас отдохнете…
Ночью, сидя у небольшого костра, который парни разложили в небольшой ямке возле нагромождения валунов, я поняла, что устала до того, что не могу даже сдвинуться с места. Ох, до чего же мне плохо! После целого дня пути верхом болит все тело… Кажется, в моем бедном организме устало все, до самой последней косточки! Вот сейчас рухну на землю, и больше никогда шевелиться не буду… Хорошо еще, что еду готовить не надо. Перекусили тем, что сумели забрать в лагере наемников - пожевали сухих лепешек с вяленым мясом, запили водой… Зато сейчас можно, наконец, спокойно посидеть…
