- Казначей, я тебе кажется уже сказала: отдай им камни! - раздался голос Варин. Женщина говорила с трудом - видно, ей было совсем плохо, но в ее голосе пробивались незнакомые мне веселые нотки. Похоже, даже ее позабавило стремление Казначея стоять на страже интересов будущих хозяев того добра, которое сейчас он охранял с таким пылом. - Считай, это приказ! Неужели тебе самому не понятно: это не прихоть, а насущная необходимость!
- Но…
- Если и дальше будешь валять дурака, то отдашь Киссу и кое-что из того, что он решит потребовать дополнительно. Хоть несколько из тех самых расписок…
- Да зачем они ему?! - похоже, при одной лишь мысли о том, что придется расстаться хоть с одной из его бесценных расписок, Казначея мог хватить самый настоящий удар. - Это ж самый настоящий грабеж!
- Казначей, поторапливайся, время дорого! - снова заговорил Кисс, хотя, кажется, ему очень хотелось заехать Казначею в лоб. - Да, заодно и шкатулку достань. Лие там кое-что с собой прихватить надо. Да не трясись так, вернем мы тебе назад эту самую шкатулку! Она у тебя что, тоже в реестр внесена?
- А ты как думал? Старинная работа, черненое серебро…
- Казначей, ты зануда, чернильная душа и буквоед!
- Лучше быть таким, чем уподобиться вам, безголовым транжирам!
- Кому-кому?
- Таким, которые деньги не ценят, и счета им не знают!
- Казначей! - повысила голос Варин. - Я кому сказала? Или мне самой в сумки лезть?
Тяжело вздохнув, Казначей едва ли не со стоном сполз со старых сумок колдуна, на которых лежал все это время. Видно, предпочел отдать требуемое сам, а не то Варин (не приснись такого и в страшном сне!) и верно, что из бесценных расписок нам отдаст…
Если шкатулку он протянул мне довольно спокойно, то с камнями дело обстояло совсем не так. Отбирая из шкатулки кое-какие мешочки с порошками, я посматривала на Казначея, и старалась не улыбаться уж очень заметно.
- А может, вам одних рубинов хватит? - с надеждой в голосе спросил Казначей. Хотя он и достал из сумок оба мешочка с камнями, но было заметно, что расставаться с ними ему совсем не хочется.
- Ну ты и скупердяй! - Кисс забрал из подрагивающих пальцем Казначея оба мешочка с драгоценными камнями. Вернее, не забрал, а просто-таки выдрал, потому как пальцы у Казначея никак не желали выпускать драгоценности. Да, с нашими парнями не соскучишься!
- Причем тут скупердяй?! - Казначей печальным взором проводил мешочки с драгоценными камнями, исчезнувшими в кармане Кисса. - Это вы счета деньгам не знаете, а у меня, между прочим, в реестре уже все было поставлено на приход! Пусть даже только в количестобъемве, без точных сумм и подсчета в каратах… Если я сейчас вам что-то отдам, то вынужден буду проводить снятие со… - и внезапно Казначей улыбнулся, сразу став моложе. - Ну надо же, совсем как в моей родной стране! Там у меня тоже деньги вытаскивали чуть ли не из рук, и при этом говорили - а, сделай что-нибудь, чернильная душа!..
- Правильно говорили - буркнул Кисс, похлопывая себя по карманам, где лежали мешочки. - Прямо как в воду глядели. Ты и их довел, похоже…
- Ладно, - тяжело вздохнул Казначей, провожая тоскливым взглядом исчезнувшие добро, - ладно, забрали - так забрали, но если по возвращении у вас при себе останется хоть что-то из этих камней, то, будьте любезны, возвратите их назад! Я у себя в реестре насчет этого сделаю соответствующую приписку…
- Ага, уже тащу! - съехидничал Кисс. - Только вот для начала мне надо будет свою собственную голову назад из Нерга принести, причем, крайне желательно, чтоб она находилась не в дорожной сумке, а на моих плечах! А потом уж, если, конечно, останется, то верну тебе и что-то из этого самого, поставленного на учет вместе с твоей припиской…
… Сейчас, сидя в крохотной комнатке постоялого двора, мы улыбались, вспоминая о том разговоре.
- Теперь, конечно, можно посмеяться - фыркнул Кисс. - А не сомневаюсь, что Казначей, будь у него время, поштучно пересчитал бы все камни, что мы забрали, да еще и потребовал бы от нас поставить подпись чуть ли не под каждым из них… Но если говорить откровенно, то к его столь дотошному отношению к своему делу я испытываю искренне уважение. Кажется, кто-то в его стране совершил большую ошибку, пытаясь избавиться от этого толкового человека. Не знаю, что там было у Казначея на его родине, но вот то, что человек всю свою душу вкладывает в любимое дело - это несомненно. Если уж на то пошло, следует признать, что за порученное ему дело Казначей берется со всей ответственностью. Умный и знающий человек - он без дела не останется. Спорить готов - за всю дорогу до столицы Харнлонгра он вряд ли хоть раз слезет с этих сумок с книгами и расписками - будет лежать на них, как собака, которой поручили охранять хозяйское добро… Кстати, что именно ты из шкатулки с собой взяла?
- Чуть позже расскажу… Кисс, я вот все вспоминаю: там, в Харнлонгре, наших отправили так быстро, что я не успела со всеми попрощаться. Как-то уж очень быстро подогнали телеги, погрузили в них наших раненых… Ты как думаешь, Трей довезет их до столицы?
