Сынок хозяев направлялся в столицу полный самых радужных надежд: этому неприметному типу родственнички выхлопотали какую-то незначительную должность в столице, и теперь тот выскочка был уверен, что после того, как он получит то самое заветное теплое местечко - с того самого чудного момента в кармане у него будет находиться, самое малое, весь мир, и никак не меньше. И он без всякой радости поглядывал на свою худую и невзрачную жену - как видно, считал, что для жизни в столице она ему не очень-то подходит. Требуется что-то получше… Что тут скажешь: этот дохлый хлыщ еще не успел стать столичным жителем, а потребности, судя по всему, уже возросли чуть ли не выше крыши.
К тому же оба мужика и папа, и сын - оба оказались вовсе не дураки выпить, так что вечерами все их общение меж собой заканчивалось шумными возлияниями, причем, выпив, отец и сын становились на редкость болтливыми, и готовы были влезать в любую драку. Вначале я не могла понять, отчего это Кисс во время тех ночных пьянок постоянно сидит возле них, да еще и покупает этим выпивохам дорогое вино, но затем поняла: парень умело выуживал у хозяина все известные ему сведения - как оказалось, тот всю свою жизнь прослужил в храмовой страже, и знал немало…
Ну, а мне хватало забот с обоими женщинами. Наказание, а не бабы! Эти, похоже, на какое-то время вообразили себя богатыми и важными дамами, а уж счет их капризам я вообще потеряла! За эти дни у меня не раз появлялось желание внезапно обрести голос, и задать этим обнаглевшим теткам хорошую трепку, но каждый раз я умудрялась взять себя в руки, хотя делать это с каждым днем становилось все труднее.
Но мое терпение стало подходить к концу, когда стало понятно, что оба мужика, как говорится, положили на меня глаз. Трезвые - еще сдерживались, но вечерами, когда хмель затуманивал голову, пытались распускать лапы. Ну, тут уж и я не выдержала - пару раз едва не вывернула им руки, да и присутствие Кисса, несмотря ни на что, их все же останавливало. Все же от мужа можно и схлопотать по шее, причем вполне обосновано, и в этом случае Великий Сет вряд ли будет возражать. Правда, от недовольства их женушек подобное меня не спасало, и все накопившееся раздражение они, опять-таки, выливали на меня - вертихвостка, дескать, всем подряд глазки строит, и при том выдает себя за тихоню и скромницу…
Ох, послали бы мы их с Киссом куда подальше, но… Несмотря на то, что сейчас в столицу Нерга на праздники отовсюду стекались люди, все равно стражники за порядком на дорогах следили строго, и для проверки останавливали как конных, так и пеших. Не миновала эта участь и нас - повозку останавливали несколько раз. Пусть нас почти сразу же отпускали, однако все же не стоило рисковать понапрасну, тем более, что со стороны наша повозка и все те, кто в ней ехали не привлекали к себе внимания стражи, и не вызывали никаких подозрений.
Верно: со стороны все выглядело так, будто далеко не бедный человек везет семью на праздники в столицу, причем даже прихватил с собой слуг, чтоб было кому в дороге обслуживать состоятельных господ. Недаром некоторые из бедных путешественников, увидев нашу повозку, снимали шапки и кланялись, да и стражники обращались с этими уважаемыми людьми с куда большим почтением, чем к пешеходам. Следует отметить, что эти самые господа за время пути настолько вошли в образ, что всерьез стали считать себя едва ли не нашими хозяевами.
Любого, кто оказался бы на нашем месте, подобное злило бы до невозможности, и мы вовсе не были исключением. И в то же время лучшей маскировки для нас было просто не придумать.
Единственное, что скрашивало подобное путешествие - так это вечера. Когда хозяин и его сын затихали, а женщины все еще не спали, мы с Киссом садились где-то неподалеку. Все же по нашим словам мы - муж и жена, так что должны хоть какое время проводить вместе. Так что в короткие вечерние минуты отдыха Кисс обнимал меня, или же мы просто сидели, прижавшись друг к другу. Не знаю, как назвать это чувство, когда тебе спокойно и хорошо рядом с каким-то человеком… Частенько мы так и засыпали, прижавшись друг к другу, и, честно говоря, у меня по утрам не было никакого желания открывать глаза. Чувство покоя и защищенности, исходящее от мужчины, который находится рядом с тобой… Вот уж верно: как за каменной стеной! Я раньше и не подозревала, какое это светлое чувство!..
Однажды мне вспомнился Вольгастр. Была ли я с ним так счастлива, испытывала ли такое же чувство счастья? Нет, там было другое - постоянное чувство вины за то, что я не нравлюсь его матери, делаю что-то не то и не так, а еще за то, что я хуже той женщины, какую заслуживает мой жених. А еще был вечно грызущий страх, что каким-то своим поступком я могу вызвать недовольство Вольгастра…
