- Кто вы? А, впрочем, можете не отвечать… Мне говорили о вас… Глаза у вас действительно красивые. Синие, я таких еще не видела… А где же второй?
- И я здесь - рядом со мной появился Кисс. - Искренне рад вас видеть. Только говорите, пожалуйста, потише…
- Да, конечно… Надо же, у вас, и верно, почти прозрачные глаза… А…
- Если вы имеете в виду меня, то и я здесь - Марида тяжело встала с пола.
- Ваше Величество, прошу прощения за то, что не приветствую вас, как положено, стоя. Извинением мне может послужить лишь то, что сейчас я в таком состоянии, что боюсь упасть сразу же, как только поднимусь на ноги.
- Ваши извинения излишни. Сейчас нам всем не до пунктуального исполнения этикета.
- Благодарю… В свое время вы знали моего отца, барона Сенье.
- Барон Сенье… Да-да, припоминаю. Барон однажды был представлен к двору Харнлонгра. Значит, вы - Авита, его дочь?
- Совершенно верно, Авита. Вернее, то, что от нее осталось… Как видите, брак, заключенный по политическим интересам, не привел ни к чему хорошему…
- Как себя чувствует ваш достойный отец? - надо же: если кто со стороны послушает, то решит, что Марида ведет светскую беседу.
- Увы, он очень болен. Годы, знаете ли, берут свое…
- Мне искренне жаль слышать подобное…
- Благодарю… Сегодняшней ночью в нашем доме было настоящее собрание сторонников моего мужа. Ну, место у нас надежное, охраняемое, так что они особо не стесняются, и мне удалось услышать многое из их разговора. Я вообще часто слышу то, о чем они говорят, и знаю многое из того, что женщине знать не положено… Должна сказать вам всем, что вы - молодцы! - губы женщины тронула чуть заметная улыбка. - Надо же до такого додуматься - спрятаться в этом месте!.. Представляю, как завизжит кто-то, когда узнает, что вы отсиживались здесь, у них под носом!.. А они все равно узнают, рано или поздно… И я никак не ожидала увидеть вас тут… Хотя, нет, вру: кого-то я хотела здесь увидеть… Больше того: знала, что встречу в этом месте одного из тех, кто был с моим сыном в тот час, когда его убили…
- Знаешь, кто эта дама? - повернулась я к Киссу. - Это мать Стихоплета, того мальчишки-поэта, которого убили на рудниках. Помнишь, тогда погибли трое: Хранитель, Евнух и Стихоплет. Так вот, Стихоплет - сын этой женщины…
- Вот как? - Кисс был искренне удивлен. - Да, кажется, Гайлиндер говорил, что отец того юного поэта - один из членов конклава.
- Мой муж… - прошептала женщина. - Будь он проклят! Каждый день с того времени, как он своей властью услал сына на рудники, я молила его вернуть мальчика домой, но он… Сказал - нет! Такой сын ему не нужен. Или полное подчинение, или пусть там, на рудниках, и остается… Говорит, что всегда сможет обзавестись новыми сыновьями, если с этим что-то случится… Мой мальчик… Он был не похож на остальных, и это злило многих. Мальчик любил стихи и умел их сочинять. Еще мой сын не понимал занятий отца, и было чуждо все, чем тот занимался. А этот человек, тот, кого называют моим мужем… Всю жизнь диктовал свою волю мне и нашему сыну, и продолжает заниматься этим даже после смерти мальчика… Он даже не позволил мне похоронить сына, или хотя бы проститься с ним! Сказал, что нашему мальчику и так оказали большую честь: не сбросили в овраг, а закопали вместе с остальными погибшими на заброшенном деревенском кладбище. Муж прямо заявил: жалеет, что рядом со скверным мальчишкой нельзя закопать и меня… Он уже приглядел себе новую жену, и ему надо срочно избавиться от меня как от старой, поношенной одежды… Это заболевание, которым я мучаюсь - им страдают многие люди в моей семье, и с этой болезнью можно прожить долгие годы, но после того, как я узнала о смерти сына, то поняла, что жизни у меня почти не осталось. Болезнь обострилась… Это ведь мой муж постарался, верно?
- Да, - кивнула я. - Тут есть стороннее вмешательство…
- Я в этом не сомневалась… Так вот, сегодня ночью ко мне приходил мой сын, сказал, что мы с ним вот-вот встретимся… Такое частенько происходит перед тем, как кто-то должен умереть: к тому человеку по ночам приходят те, кого он любил, и кто любил его… Кроме того, мой мальчик сказал, что сегодня я должна посетить этот храм. Знаю, что он направил меня сюда не просто так… Как погиб мой сын?
- Он пытался вырваться на свободу. Вернее, не он один…
- Расскажите, как это произошло… Вы же там были!
- Да, были… Но все произошло так быстро…
- Но ведь хоть что-то вы должны были видеть!
Я оглянулась на Кисса. Что там произошло? Все случилось так быстро… Не знаю, что и сказать, ведь я того парнишку-поэта совсем не рассмотрела. Прошлась по своей памяти, разматывая ее, словно свернутый в рулон кусок ткани. А если…
- Дайте вашу руку - сказала я женщине. - И закройте глаза. И запомните: что бы вы не увидели - молчите. Одно ваше слово - и все пропадет…
Не ожидала, но… Надо же, у меня получилось!
