И прогремел выстрел. Снаряд впился в левый глаз и вышел из черепа в фонтане крови и осколков кости. Локен ощутил, как доспех Тёмного Ангела повис на его руках. Ему был знаком звук облегчённого болтерного снаряда, приглушённое шипение полёта и бульканье, с каким в плоть впивается наполненная ртутью боеголовка. Гарвелю не надо было оглядываться, чтобы знать, кто убил стражника. Он осторожно положил тело на пол.
— Что ты наделал?
— Парень, так было нужно.
— Мы могли вырубить его. Он не заслуживал смерти, возможно, ты казнил верного Империуму воина.
— Не его первого, а быть может и не последнего.
— Это может привести к тому, чего мы хотели избежать. Ещё неясно, на чью сторону они встанут, а ты только что склонил чашу против нас.
— Возможно, но сейчас у нас другие заботы.
Мгновение Локен приходил в себя. Он сплюнул сгусток крови на плитку и вправил сломанные кости носа.
— Не думаю, что Лютер знает о войне, но семя порчи уже здесь. Наше послание могло бы помешать ему укорениться, но теперь его не передать, — проворчал Гарвель.
— Ты прав, но наша миссия привела к важным результатам, и ради них этот воин должен был умереть.
— Что? Что ты нашёл, Круз?
— Меня, Гарвель. Он нашёл меня.
Тёмный Ангел выступил из теней позади Круза. Казалось, что он соткался из самой тьмы. Локен вздрогнул. Костлявый ангел распростёр крылья по нагруднику чёрного как ночь доспеха. Дождь намочил открытый балахон, и капли дрожали на кайме. Воин шёл со спокойной уверенностью, которая, как Локен знал, могла в любой момент сменится смертельным рывком. Лицо под промокшим капюшоном было всё таким же суровым и невесёлым.
— Давно не виделись, а?
Локен повернулся к Крузу, на его покрытом шрамами лице читался гнев.
— Что ты ему сказал?
— Мы достигли понимания.
Гарвель встретился взглядом с лицом под капюшоном.
— Яктон прав. Здесь всё сложнее, чем ты можешь представить. Неведение — щит. Боюсь, что принесённая вами истина не послужит ни Империуму, ни моему легиону.
Локен смотрел, как человек в балахоне склонился над трупом, поднял силовой меч и вложил в руки павшего Ангела.
— Я выведу вас из Альдурука.
— О, и что же ты намерен делать потом?
— Смотреть и хранить во тьме. Таков издавна мой долг, таков долг тех, кто был до меня.
Человек в балахоне поднялся и пошёл по коридору. За ним последовали Локен и Круз, сначала шагом, потом бегом. Их преследовали тревожные крики.
— Будьте осторожны в пути, братья.
Они бежали по прорубленным в скале влажным туннелям, проходили через железные двери и пересекали мосты над огромными расщелинами. Иногда они слышали позади погоню, но человек вёл их во тьму, и Локен и Круз так и не увидели преследователей.
Над головой бушевала буря. У подножия отвесного ущелья под ночным небом Локен смотрел на ныне редкие леса Калибана, терзаемые ливнем и ветрами среди дымовых труб. Позади Круз повернулся к космодесантнику и ударил кулаком по груди в старом салюте Объединения.
— Родич, твоя служба не будет забыта. Не важно, что произойдёт, о ней не забудут.
— Меня не волнует слава. Забывают всех нас, тех, кто служит в тенях. Нет, сегодня я кое-что утратил. Вы забрали то, что я никогда не смогу вернуть.
Локен посмотрел на него — единственного на Калибане, кто знал истину о происходящем в Империуме.
— И что ты утратил?
Человек молча отвернулся и направился к скрытой двери у подножия скалы. Локен недоуменно посмотрел на Круза, но старый воин просто смотрел, как воин в балахоне исчезает в ночи. Наконец, он ответил.
Глубоко вздохнув, чтобы умерить напряжение, сжимавшее грудь, Захариил вгляделся во тьму прохода. Усилием воли он отогнал воспоминания о своем последнем визите в это место — подземелье под аркологией Северных пустошей — и о тех ужасных вещах, свидетелем которым он стал. Что-то заставляло его мешкать у входа, но он не знал точно, что именно: то ли запустение этого нового примитивного поселения, то ли отзвук какого-то более глубокого, нематериального ощущения. Он обернулся к спутнику и жестом указал на скалы вокруг них, обработанные буровыми инструментами и лазерными кирками:
— Раскопки совсем недавние.
Как и Захариил, другой космодесантник был без доспеха, предпочтя броне тяжелые одеяния Ордена. На них не было знаков, указывавших на его звание или чин: воин-загадка, лорд Сайфер, хранитель тайных традиций.
— Падальщики, — он пожал плечами.
— Спустя столько лет? И зачем им бежать от нас? Невиновные не убегают.
Сайфер обернулся. Захариил отметил — уже не в первый раз, — что спутник его колеблется.
— Орден вычистил это место, и вполне естественно, что жители решили, будто нарушают закон, возвращаясь сюда. Здесь не осталось ничего важного.
— Думаю, более детальный осмотр не повредит. Ведь вы сами хотели посетить Северные пустоши; я же здесь лишь как одна из… заинтересованных сторон.
Именно по приказу Лютера Захариил превратился в спутника Сайфера в его таинственных странствиях, хотя самому Сайферу поначалу это пришлось не по душе. Эта миссия стала для них просто первым поводом совершить совместное путешествие.
