Наверху послышалось какое-то движение, сопровождаемое шорохом мелких камней и негромким рыком. Подняв голову, Камилла увидела ускользающую тень и поняла, что потревожила сидевшую в гнезде птицу. В углу здания она заметила груду деревянных брусьев и металлических листов, расположенных чересчур аккуратно для обычных развалин.
— Нет ли у тебя на броне какого-нибудь фонаря? — спросила она Калофиса. — Или факела?
— У меня имеется кое-что получше, — самодовольно ответил Калофис.
Он вытянул вперед руку, и в воздухе появился огненный шар. Его свет превосходил яркость сварочной горелки и проникал в самые дальние уголки здания.
— Очень впечатляет, — прищурившись, сказала Камилла.
— Мелочь. Но использовать мою силу в таких тривиальных целях даже оскорбительно.
— Это справедливо, — согласилась Камилла. — Но свет слишком яркий. Ты не мог бы его немного приглушить?
Калофис кивнул, и шар потускнел до такого состояния, что не резал глаза. Шаровая молния отбрасывала резкие черные тени и беспощадно выявляла все подробности ветхого состояния здания. Даже при отсутствии пропитанных историей предметов Камилла на мгновение ощутила укол жалости к цивилизации, исчезнувшей за тысячи лет до ее рождения.
Здесь люди жили и умирали, проводили все отведенное им время, мечтали о лучших временах и работали, чтобы обеспечить себя и свои семьи. Теперь они обратились в прах, и постигшее их забвение вызвало в душе Камиллы болезненный отклик. Она обошла вокруг баррикады — по-другому это нагромождение предметов было назвать невозможно — и увидела группу покрытых паутиной скелетов, чьи кости удерживались вместе только благодаря отвердевшей смоле.
— Они себе и представить не могли, как легко все это исчезает, — сказала Камилла.
— Что?
— Люди, которые здесь жили, — пояснила она, кивая в сторону ближайшего скелета. Хоть она и не считала себя экспертом, по размеру костей можно было предположить, что это взрослый мужчина. — Могу поспорить, никто из них, даже сознавая, что их миру пришел конец, не постарался как следует. — Она оглянулась на Калофиса. — Нет ничего вечного, и чем дольше я здесь нахожусь, тем сильнее убеждаюсь в этом.
— Кое-что не исчезнет никогда, — с решимостью фанатика произнес Калофис. — Империум.
— Я думаю, ты прав, — кивнула Камилла, не желая затевать с ним спор о будущем Империума.
Она стянула с руки одну перчатку и притронулась к скелету, почти ожидая, что кости тотчас обратятся в пыль. Просто чудо, что скелеты до сих пор не развалились, отвердевшая смола отлично их сохранила.
Сверху до Камиллы донесся шум испуганных птиц, но она мысленно отсекла все посторонние звуки и осторожно провела пальцами по ключице и перешла к черепу, отметив про себя, что верхняя часть черепа смещена. Она висела сбоку, словно выбитая изнутри дверца.
Камилла прикрыла глаза, позволяя теплу руки проникнуть в хранилище памяти. Внутри ее пробудилась сила, и вдруг мужчина, к черепу которого она прикасалась, резко потянул ее за собой в свою жизнь, окутав мощным потоком эмоций.
Слишком поздно она поняла, что это были сплошная мука и безумие. Камилла попыталась отдернуть руку, но багряный поток страдания уже захлестнул ее, и ослепительная боль вонзилась в мозг раскаленным копьем. Кровь из прокушенного языка окрасила губы. Последний мучительный всплеск боли исторг из нее оглушительный крик, и в сознании вспыхнули видения ужасных белых личинок, пожиравших мозг, и образы умирающих родных.
В следующее мгновение она затряслась всем телом, как от высокого напряжения, скрипнула зубами и раскрыла рот в безмолвном вопле. А потом все закончилось. Она ощутила, как сильные руки оттащили ее от скелета, и контакт с умершим человеком прервался. Перед глазами еще мелькали расплывчатые видения ужасающих сцен, и Камилла испуганно ахнула. Она и раньше прикасалась к мертвецам, но всегда могла изолировать свое сознание от момента их кончины, но в этом случае поток эмоций оказался слишком мощным и неожиданным. Ощутив во рту металлический привкус, она сплюнула смешанную с кровью слюну.
— Я же говорил, что нечего здесь так долго болтаться, — резко бросил Калофис.
— Что? — растерянно спросила она, увидев над собой его массивную фигуру.
Одна закрытая броней рука держала ее за плечо, а вторая, окутанная мерцающим оранжевым пламенем, была поднята вверх.
— Психнойены, — прошипел Калофис и потащил ее за собой к лестнице.
После этого их услышала и Камилла: протяжное жужжание, как будто рядом проснулся осиный рой, и громкое хлопанье крыльев, напоминавшее шум целой стаи хищных птиц.
— Беги! — закричал Калофис, перекрывая приближающийся гул.
Камилла взглянула вверх: в небе плавно извивался рой огромных крылатых насекомых, к которому постоянно присоединялись многочисленные чудовища, скрывавшиеся до сих пор в полуразрушенных зданиях.
Ужас затопил ее тело и лишил возможности двигаться.
