Калофис, усмехнувшись, сжал пальцами резные подлокотники трона. В глубине хрусталя зажглись искры, и Калофис ощутил невероятную ярость, вспыхнувшую в сознании раненого существа, что находилось за стенами храма. Это существо ожидало своего шанса отомстить обидчикам.
— Я никогда и ни в чем еще не был так уверен, Фарис, — ответил Калофис. — Начинай.
Фарис отступил назад и кивнул неофитам. Те наклонили головы, и Калофис едва не задохнулся от устремившихся к нему потоков энергии. Трон окутался ярким сиянием, и Калофису пришлось приложить усилие, чтобы сдержать буйство силы, грозившей его поглотить.
— Я магистр храма Пирридов, — сквозь стиснутые зубы прошипел он. — Инферно служит мне, я повелеваю адским пламенем и научу тебя сжигать врагов.
Сиода спустилась вниз и окутала его тело. Калофис почувствовал, как его сознание рвется из плоти, чтобы наполнить другое тело, из стали и керамита, из кристаллов и ярости. Его мускулы уже не были сплетением мышечной ткани и нервных импульсов, а сочетанием гигантских поршней и оптических волокон, подчинявшихся психическому резонансу кристаллов. Вместо болтера его оружием стали пушки, способные истреблять целые армии, и кулаки, которые могли бы сокрушать огромные здания.
Калофис взглянул на поле боя глазами бога, взглядом гигантского существа, снова готового вступить в борьбу. Его конечности приобрели непривычную мощь, чувствам потребовалось несколько мгновений, чтобы приспособиться к чудовищным размерам и колоссальному весу. Он повернул свое новое тело, и шум сражения заглушили металлический лязг давно бездействовавших рычагов и свист возрожденной пневматики.
Пламя Сиоды распространилось по чрезвычайно сложным механизмам, наполняя их новой жизнью. С оглушительным грохотом он сделал первый шаг и испустил клич, прозвучавший ревом боевой трубы.
Словно древний дракон, пробудившийся от тысячелетнего сна, «Канис Вертекс» снова устремился в бой.
Золотистые гравициклы отличались изяществом: их вытянутые носы были похожи на орлиные клювы, а борта напоминали сложенные крылья. Фозис Т’Кар насчитал семь машин, спускавшихся к поверхности с явным намерением атаковать его позицию, расположенную на площади Рапторов. Управлявшие ими воины тоже сверкали золотом, а красные плюмажи шлемов развевались позади длинными стягами. Скорострельные орудия, установленные на уровне днища, беспрерывно извергали огонь, раздирая снарядами мощеную улочку, ведущую к площади Милаццо[97].
Каждый взрыв вздымал в воздух фонтаны расколотого камня, но Фозиса Т’Кара это ничуть не беспокоило. Он перенес вес тела на правую ногу и взмахнул руками, как будто распахивал тяжелый занавес. Четыре гравицикла остановились на месте, словно зафиксированные натянувшимися фалами. Фозис Т’Кар швырнул их в высокую стену Тиморской библиотеки, разбив при этом статуи первых Кустодес.
Еще три гравицикла взорвались от посланного Хатхором Маатом в их двигатели сокрушительного электрического заряда. Горящие обломки рухнули на землю и кувырком покатились к позиции Тысячи Сынов, остановившись в каком-нибудь метре от ног Фозиса Т’Кара.
— Адептус Кустодес, — проворчал он. — Не такие уж они и страшные.
Вся северная часть Тизки пылала пожарами. В порту стеной поднимались столбы дыма, распространявшие запах горящего прометия, к которому примешивалась резкая вонь резины, смолы и металла. Над городом повисли плотные тучи, а вместо дождя падал горячий пепел. Мимо их позиции проходили сотни мужчин и женщин, спешивших к пирамиде Фотепа с охапками книг и свитков. Мостовые были усыпаны разорванными страницами и обгоревшими пергаментами. Резные статуи героев Рапторов, совсем недавно украшавшие площадь, почти все погибли при артиллерийском обстреле, и теперь с тротуаров смотрели их бесстрастные лица.
Среди гражданского населения встречались и контуженые, покрытые кровью солдаты Дворцовой Гвардии, покинувшие порт. Эти охваченные ужасом люди были остатками отрядов, первыми встретивших высадку противника.
— Я получил весточку от Атенейцев, — сообщил Хатхор Маат, подойдя к Фозису Т’Кару.
— И что они говорят?
— Идет Король Волков, — со злорадной усмешкой ответил Хатхор Маат. — Говорят, что он первым высадился в порту и теперь пробивается к нам.
— Пробивается? — повторил Фозис Т’Кар. — Я не думаю, чтобы это стоило ему больших трудов. Волки легко преодолеют заслон Гвардии Шпилей.
— Ты не надеешься, что они там задержатся? — спросил Хатхор Маат. — Конечно, это всего лишь смертные, а против них воюют Астартес.
— Не только Астартес, — заметил Фозис Т’Кар, показывая на разбитые гравициклы. — Кустодес тоже хотят увидеть наши головы на копьях.
— И точно так же умирают, — добавил Хатхор Маат.
— Есть какие-нибудь сведения, кроме того что идет Король Волков?
— Ариман охраняет северный сектор периметра. Он удерживает верхние склоны Старой Тизки, от Акрополя до западного края пирамиды Корвидов.
— А нам оставил западный сектор, от пирамиды Павонидов до порта.
